Тройной переполох

. Ах. - Как в тебя зайти? - Сильнооо.

И он зашел, нанизывая, сильно. А еще быстро и глубоко, распарывая на кусочки ощущения, разрывая грань между удовольствием и экстазом. Откинув голову, Иви беспомощно шипела, глаза закатились, руки разжались и повисли.

Но волк держал крепко, вламываясь в мягкое, содрогающееся тело. - Говориии... - Я. Я. Еще.

- Хочешь меня. Вот так хочешь. Ты полностью сидишь на мне, Иви. Нравится? Будешь каждый день сидеть?

-Да!

Ее трясло. Волосы метались. Член Дюка пронизывал ее снизу до верху, до нутра, до глубинных, животных инстинктов восхищенной самки, выбивая мысли и все желания, кроме одного.

Умолять, чтобы он не останавливался. На очередном толчке лиса всхлипнула и закричала. Дюк смотрел на дрожащее, белое в ворохе кружев, спазмирующее тело, на животик, так чудесно округлившийся от огромного ствола внутри. Он был принят. Весь. Каким был.

Так и не завершая, понимая, что лиса сейчас отдает все силы, он донес ее до кровати. - Оборачивайся, Лес. От низкого, напряженного голоса волка все это время одиноко лежащий лис с надеждой поднял морду.

- Не останавливайся, Дюк. Еще. Пожалуйста, - застонала Иви. - Потерпи, солнце мое.

Дюк смотрел, как Фишер сосредотачивается и с трудом, но обретает человеческое очертание. Обнаженное тело было чисто, ни следа от ужасающего ранения. Морщась, еле поворачиваясь, но упрямо стараясь, лис сбросил с кровати покрывало с кусками перевязок и одеждой и, со вздохом, упал на чистую простынь. Дюк положил рядом с Фишером беспрерывно стонущую Иви и с сожалением отстранился.

Хоть кому-то сейчас надо сохранить свежую голову и, увы, но эта честь досталась ему. Пока лис неуверенно начал целовать лежащую на боку девушку в плечо, братья подтащили вторую кровать. Перед затуманенным взглядом Иви появляется лицо. Четкие сильные скулы, широкий разлет бровей над голубыми пронзительно-ясными глазами, светлые пряди мальчишеских задорных волос, мягкие, немного обветренные губы.

- Лес, - шепчет девушка.

- Иви, - отвечает он."

"Он прижимается сзади, опираясь на локоть и немного нависая, чтобы видеть медовые глаза.

Их поцелуй внезапен и естественен, легок, но выбивает дыхание из обоих. Они очаровано пробуют друг друга губами, вздыхают сорвано, тянутся и замирают в сумасшедшем восторге, касаясь краешками испуганных душ. Первый поцелуй. Настоящее потрясение и откровение.

- Лес, - рявкает Дюк, почувствовавший, как спадает гон. Романтики пытаются испортить его будущее счастье, как и свое собственное.