Тройной переполох

Лисичку затрясло, и волк начал гладить ее по голове как маленького ребенка, потом просто прижал, как она была, в комке покрывала, поближе. Когда все стихло, Гровер и Лесли вернулись в человеческую ипостась. Нисколько не стесняясь своего обнажения, они вытащили из ванной полотенца и небрежно в них обернулись.

- Приходили за мной, - тихо сказал Лесли, - я думал, что начнут искать завтра, а, оказывается, еле успел. Если меня найдут и выдадут судебную повестку, придется подписать договор с новыми условиями, и семья потеряет бизнес, а я - будущее.

Нанятые ищейки только что внизу обсуждали твое открытое окно, Иви. Дескать, почему в нежилом доме его оставили нараспашку.

Лисе стало стыдно. В попытке быстрее избавиться от следов своего вечернего увлечения, она подставила под удар первую любовь.

- Я сейчас все закрою, - тихо сказала она. - И они обнаружат теперь уже закрытое окно доме, к которому якобы никто давно не подходил, - покачал головой лис. - Нет уж, теперь оно будет раскрытым. Уже почувствовавшая похолодание в комнате лиса напряглась.

- Как нельзя закрыть? Я же замерзну. Парни переглянулись. - Ладно, я останусь, вдвоем теплее. Обещаю, лезть к тебе под одеяло не буду, -сказал как всегда краткий Дюк и стал ждать ее реакции.

Пока лисичка мучилась ответом, не зная, выбрать теплого, но опасного волка под бок или промучится остаток ночи на холоде, Лесли с Гровером ушли. Причем волк просто выпихнул из комнаты тормозящего лиса и закрыл плотно дверь.

- Хорошо, - наконец согласилась Иви, - только учти, распустишь руки - выгоню сразу.

Но волк уже завернулся в одеяло и закрыл глаза, обнимая ее одной рукой. Минут через десять вздохов и поворотов заснула и лисичка. Проснулась она под утро, в комнате было морозно, одеяло и покрывало накрывали их с головой, а она спала, практически распластавшись обнаженным телом на волке. По окаменевшему торсу Иви поняла, что волк проснулся, но боится пошевелиться

- Это нечаянно,- пролепетала она и сползла с Дюка, невольно оценив крепость широко тела, шелк впалого живота и внушительность того, из-за чего волка звали Дубиной.

Стянув с парня покрывало, она зашлепала в ванную комнату, где вчера оставила свое платье. В зеркале отразилось красное, помятое лицо с лихорадочно горящими глазами. Ее внутренняя лиса крайне отрицательно отнеслась к оставлению красавчика одного, в кровати, без присмотра. Пришлось шикнуть на раздраженно тявкающую лисицу. В конце концов в их тандеме главная она, а ей Дюк ни капельки не нравился.