Тройной сюрприз для шейха (СИ)

– Это… позор… это…

А что вы хотели, дорогие жены, творить любую дичь, и чтобы я спокойно глотал все ваши выходки? Нет, не получится. Я – добрый муж. Справедливый. Но это не значит, что я размазня или подкаблучник. Если жены не понимают слова, то буду заменять их действиями. Я мог бы приказать всыпать по десять плетей каждой за утреннюю выходку и десять за вечернюю, но есть одна проблема - женщин я не бью. Поэтому остается единственный верный способ. Просто перестать иметь с этими женщинами хоть что-то общее.

- Господин, мы просто пришли к вам в гости, это что, запрещено? – дерзко смотрит мне в глаза Афифа.

Я не имею ничего против того, чтобы женщина так со мной разговаривала, тем более, что я собираюсь взаимодействовать с Лилией, а у нее совсем другой менталитет, и она спокойно общается с мужчиной как с ровней, и мне надо к этому привыкать. Для менталитета восточного мужчины я довольно-таки прогрессивных взглядов, и готов к тому, что Лилия вряд наденет платок, но я спокойно отличаю дерзость и наглость.

То, что делает сейчас Афифа – наглость чистой воды, хотя у нее местный менталитет, и вот ей бы как раз стоило общаться с мужчиной, со своим мужем поуважительней.

- Что я сказал тебе, Афифа, сегодня днем, что я сказал сегодня днем вам обеим, когда вас, как легкодоступных девиц приволокли в мой офис мои люди?

- И что нам теперь дома сидеть? – продолжает огрызаться женщина.

- Теперь нет. – широко улыбаюсь я. – Теперь вы свободны, можете делать все, что вам заблагорассудится, и не позорить мое честное имя!

- Господин… - оседает на колени бледная Равия.

На ее лбу выступают капли пота.

Меня это не трогает. Нет, я переживаю за нее как за любую незнакомую женщину, которой стало плохо, но теперь уже не как за жену.

Я встаю и помогаю ей присесть на диван. Подхожу к кулеру и наливаю прохладной воды в стакан, подаю ей.

- Спасибо, господин, вы такой заботливый, господин… - жадными глотками пьет воду Равия.

Афифа испепеляет ее ненавистным взглядом. Ей кажется, что Равия играет спектакль, чтобы привлечь мое внимание, и чтобы мой гнев не был таким сильным в ее сторону.

Но я вижу, что это не игра. Сымитировать обморок можно, а вот специально вызвать реальную бледность на лице и капли пота на лбу, по мне так не реально.

Я возвращаюсь обратно к столу.

- Итак, Афифа. Тебя я брал первой женой. С тобой, первой я развожусь.

- Господин… вы делаете глупость. – мотает головой жена.

- Я развожусь с тобой. – повторяю я во второй раз, игнорируя ее слова.