Альбина последняя узнала, что дедушка долго страдал от нестерпимых болей из-за распространившихся на суставы метастазов.
– Коля не привык думать своим умом. И он обещал за мной присмотреть, – пожала плечами Тереза.
– А вот это вы зря. Про Колю. Он умеет думать. Про «Хонду» он знал больше, чем я, – ответила Альбина. – И когда я ему рассказала, что мы едем не пойми куда, как вы говорите, он меня поддержал.
– Хорошо, поехали. – Тереза села в машину. – А когда ничего не получится, ты отвезешь меня в нашу деревню и сама все расскажешь тете Вале, Елене и Алику, которые считают, что я могу руками развести тучи и любую беду заодно.
А я не могу! Понимаешь? Не могу! Я даже свои беды не смогла решить и потеряла главного мужчину своей жизни! – воскликнула она.
Тереза расплакалась. Альбина бегала к Коле, они что-то обсуждали. Тереза смотрела в окно. Молодость – это счастье. Кажется, любая проблема разрешима, хочется верить в судьбу, знаки, провидение. Все так или иначе сложится. Но с возрастом эта вера испаряется.
Ничто не работает, никакие святые не спасают. Остается лишь осознание, что ты полная дура, причем уже старая. И как так вышло, что жизнь уже прошла? Непонятно. И почему жизнь так ничему и не научила, тоже непонятно. Тереза сидела в машине и думала лишь о том, что пошла на поводу у детей, которые верили, что завтра будет лучше, чем вчера, что все проблемы решатся. А так не бывает. У нее так никогда не было. Она думала о Григории, представляла себе его сидящим на стуле.
И, кроме боли, ничего не испытывала. Ни ожидания встречи, ни трепета. Она уже не хотела с ним встречаться. И ее костюм, драгоценности казались пошлыми и никчемными. Безнадежно устаревшими. Как и ее приготовления – она перемерила весь гардероб, безжалостно избавляясь от уже вышедших из моды платьев, туфель. Все было не так. И она уже была не такая, как раньше. Тереза рассматривала в зеркале отросшие корни волос, абсолютно седые, выцветшие брови, морщины. Она переживала за свой внешний вид – растекавшуюся помаду, потому что контур уже поплыл и верхняя губа стремилась превратиться в ниточку.
Волосы, некогда густые, ставшие легким пухом. Да она вся была не такая. Поэтому так боялась встречи. Внешний вид Григория ее не волновал. Она представляла его с животом, седым, слишком худым, с бородой, со старческой «гречкой» на руках, и он ей все равно нравился. Но когда появился повод и возможность его увидеть, она попросту испугалась.
