Наберешь миску, сделаю тебе вкусный-превкусный компот.
– Ура! – закричал Алик и побежал в огород, где росли три черешневых дерева. Дина побежала следом. Герда схватила плюшевого медведя и подошла к Дамире, положив ей голову на колени.
– Да иди уже, – ответила ласково та и потрепала старую собаку по голове. – Что ж я, не понимаю, что ли? Все понимаю.
Елена ушла убирать в комнатах. Дамира сказала, что пойдет в магазин, заглянет на почту, вдруг еще что-нибудь узнает про планы Нели. Та не умела держать язык за зубами.
– Нам надо знать, к чему быть готовыми, – заявила Дамира.
Все разошлись, только Тереза осталась сидеть за столом над чашкой так и не выпитого кофе. Она смотрела в окно и правда не знала, что делать.
– Тетя Тереза, вы себя хорошо чувствуете? – тихонько подошла к ней Елена.
– Да, детка, спасибо, – улыбнулась Тереза.
Она вдруг вспомнила, что бабушка всегда ей говорила: «Если бог закрывает одну дверь, он обязательно открывает другую». Только в жизни это правило не работало.
Если бог успевал закрыть все двери, то открывать запасные все же не спешил. И когда человек оказывался перед всеми закрытыми не только дверями, но и окнами, бог, наверное, действовал по собственному усмотрению. Но разве заслужили ее близкие или близкие Вали такого высшего решения? Бабушка Терезы верила в бога, по утрам читала молитвы, еду тайно крестила. Нет, в Терезе не было веры, о чем она иногда жалела. Обратиться было не к кому, не у кого попросить защиты. Кажется, все ангелы давно махнули рукой на ее семью.
Да и на нее. Если такое происходит с невинными душами, как у Елены и Алика, о какой защите может идти речь? Нет, высшие силы тут точно не помогут. Или все же стоит попросить? Тереза встала из-за стола и пошла домой. Там открыла старый секретер, оставшийся еще от бабушки, и достала смятую иконку. Бабушка говорила – не знаешь, кому молиться, обращайся к деве Марии. Она всегда поймет и ответит. Тереза посмотрела на иконку и попросила: «Защити Елену и Алика.
Дай им счастье, которого они заслуживают. Если не счастье, то хотя бы спокойствие. Нельзя, чтобы мать и ребенок убегали, скрывались. Нельзя, чтобы их преследовали. Пусть хотя бы у них будет радость». Тереза аккуратно положила иконку назад и вздохнула. Потом прилегла на старый диванчик и неожиданно уснула, провалилась в глубокий сон, которого давно не было. Она проснулась оттого, что солнце слепило в окно, немилосердно, прямо в лицо.
