Тропа желаний

Но так случилось, что скончалась дальняя тетка Нины по матери, как раз жившая в городе, и попугай, можно сказать, остался сиротой. Куда его девать, было непонятно. Мама Нины сжалилась над пернатым и взяла в деревню в надежде, что тот скоро помрет. Жорик помирать не собирался. Наоборот, растолстел и заматерел на новой еде – его кормили, как кормят цыплят: пшенкой, яйцами, зеленью и морковкой. Если Жорик и хотел бы отдать жизнь, то только за морковку. Он разъелся до размеров коршуна, каковым себя, кажется, и ощущал.

Мама Нины говорила, что попугай стал похож на курицу, но Жорик делал вид, что не слышит оскорблений. Нина же просто вопила от радости и гордости – она была единственной обладательницей единственного попугая на всю деревню. Из своей клетки Жорик вылетал редко, хотя дверца всегда оставалась открытой. Как замечала мама Нины, попугаю толстая попа не позволяла летать. Разве что за морковкой, которую он норовил своровать из кухни.

– Жорик, ты дурак? У тебя есть морковка, вон, в клетке лежит.

Зачем тебе еще? Ты разве недоедаешь? – удивлялась мама Нины. – Как тебе не стыдно? Ты разве медведь? Зачем тебе запасы? Я тебе и так все принесу!

Жорик же оказался очень запасливым попугаем. Еще воровал отварную картошку и огурец.

– Жорик, сказал бы, что ты ешь огурец, я бы тебе и так положила, – удивлялась мама Нины, а потом махнула рукой. Если попугаю нравилось добывать себе дополнительное пропитание на черный день, то зачем расстраивать животное? Мама Нины оставляла все на столе, а Жорик перетаскивал еду в клетку.

В остальных случаях он предпочитал не вылетать. А тут вдруг вылетел и направился прямым курсом к челке Нины. То есть не вдруг – он летел на кухню пополнить запасы, но по дороге ему встретилась челка Нины, которая никогда прежде не появлялась на маршруте. Бедный Жорик зацепился лапами и приклеился. Непонятно, кто больше перепугался – Жорик, отчаянно бивший крыльями по лицу Нины, или Нина, не знавшая, что спасать в первую очередь – челку или макияж, который Жорик уничтожал своими попытками вырваться.

– Помоги! Убери его! – закричала Нина.

Тереза не знала, как подступиться к птице и как ее отодрать, чтобы не нанести еще больший ущерб Нине, ее челке, макияжу и, главное, Жорику.

– Не могу! Я же сломаю ему лапки! – кричала Тереза, пытаясь хоть как-то ухватить Жорика.

Когда Жорика наконец удалось вызволить из липкого плена, Нина выглядела совсем плохо. Косметика растеклась, челка стала похожа на старый веник.