Тропа желаний

Сослан с жены пылинки сдувал, а с детьми носился так, как многие женщины не носятся. Заур Аланович уволился из школы, переехал в город. Ходили слухи, что он женился, потом развелся, еще раз женился и развелся, после чего больше никто не хотел отдавать за него дочь или сестру. Даже самую неудачную. Вроде как о своих ботинках он заботился больше, чем о женах.

Пока Тереза с Ниной вспоминали прошлое, Валя вместе с Дамирой готовили обед – неизвестно, кого еще сегодня принесет. Вера пыталась найти время, чтобы переговорить с Еленой и Терезой, но в результате обнаруживала себя то собирающей черешню, то сидящей на грядке с клубникой.

И боялась признаться себе, что ей все это нравилось. Вера была счастлива, что смогла хоть на некоторое время отключиться от дел и работы.

Она почти сразу придумала, что надо делать с этой историей, но никак не могла предположить, что события будут развиваться именно таким образом. Ей даже не пришлось вмешиваться. Она лишь наблюдала, как и положено репортеру. Ворота в тот день, кажется, не закрывались.

Даже Дина с Гердой перестали лаять, устав от ложных предупреждений. Они просто бросались ко вновь входящим и были всем рады. Алик пытался натренировать команды «к ноге», «сидеть», «рядом», как показала ему Вера. Собаки выполняли команды, но совершенно не слушались, когда кто-то стучал в ворота или сразу заходил в калитку. Собак можно было понять. Альбина съездила в свой гараж и привезла еще какие-то запчасти, а заодно новые пирожные для людей и игрушки для собак. Дина вообще из сарая не выходила. Герда бегала от Алика к Дине. Потом Альбина привезла адвоката – Светлану Ивановну, уставшую женщину средних лет. Русскую, не местную. Они закрылись в комнате с Еленой и Верой. Валя не выходила из кухни – всю эту ораву гостей нужно было накормить.

Потом Альбина отвезла Светлану Ивановну, обещая скоро вернуться.

– Она не взялась? – спросила Тереза у Веры.

– Нет, она готова, – ответила Вера, – но сразу объяснила, что нам нужен мужчина, желательно местный. Она ничем не сможет нам помочь, хоть и окончила юрфак МГУ.

Все равно остается для всех женщиной, чужой, хотя она уже двадцать пять лет здесь живет. Это ничего не меняет. Но она сказала, что у нее есть знакомый, который может взяться за это дело. Альбина за ним поехала. Злая как собака, кстати. Она ведь тоже страдает из-за того, что вроде как такси, но женщина.

Тереза кивнула – та женщина-адвокат была права. Хоть сто лет пройдет, ничего не изменится. Она пошла замешивать тесто на пироги.