Тропа желаний

Его пришлось завести в дом, оказать первую помощь, вызвать врача. Валя сидела над пострадавшим и качала головой, причитая, что теперь придется делать уколы в живот – прививку от бешенства. Сорок, не меньше. Ведь у Герды-то наверняка прививки нет, так что непонятно, с чего она на человека набросилась. Раньше никогда такого не было. Проходившая мимо Тереза будто случайно заметила, что это – в смысле прививки – если не будет поздно. А так – как судьба решит. Кто-то от бешенства и через два часа начинал плеваться слюной, после чего все – смерть, только уж очень мучительная.

И никакими лекарствами не поможешь, чтобы адскую боль снять. Альберт смотрел на свою ногу, на женщин, сокрушенно качавших головами, и его даже пожалеть хотелось. Перепуган он был насмерть.

– А чего удивляться? Собаки все чувствуют. Они же как эти, экстрасенсы. Плохое дело человек задумал – они сразу понимают. Значит, плохой вы человек, – со значением сказала подошедшая Кристина.

– Да, да, это точно! – воскликнула Тома, которая, кажется, за это время стала лучшей подругой Кристины.

Во всяком случае, понимали они друг друга без слов. – Собаки и демонов чувствуют, и привидений. У них же… эта… связь… – Тома, сделав страшное лицо, показала на потолок. – Они ж боги смерти, загробного мира, да, тетя Тереза?

– Ну, если ты о египетской мифологии, то да, все верно. Анубис-собака, или человек с собачьей головой, действительно отвечал и за могилы, и за бальзамирование, кладбище и так далее, – подтвердила, едва сдерживая смех, тетя Тереза.

– Ох, не к добру это, – покачала головой Кристина. – А сделать-то что-то можно? Или этот бог смерти, если уже пришел, не уйдет?

– Можно сделать. Хорошее дело, – авторитетно заверила Тома. – Только такое хорошее, чтобы искупить все плохие. Но обычно никто не успевает. Там же сразу надо, пока яд не подействовал.

– Вообще-то это очень символично, – заметила, будто рассуждая, Кристина. – Сорок дней после смерти, сорок уколов в живот от бешенства.

– Так прямая связь! – воскликнула Тома.

– Ой, кажется, температура поднимается, – тетя Валя положила руку на лоб уже едва дышавшего от ужаса Альберта.

– Конечно, поднимается, – равнодушно пожала плечами Тереза. – Перед бешенством всегда так. Это же яд, как и говорила Кристина.

Тома с Кристиной едва успели, покачав сокрушенно головами, выйти из комнаты. После чего хохотали, как две закадычные подруги.

Наконец на пороге дома появился местный врач – дядя Салам.