Тропа желаний

Только надежда заставляет совершать подвиги и верить в чудо, – пожимала плечами прабабушка. Маленькая девочка ничего не понимала.

Похоронив мать, Тереза заколотила ту комнату, лично заложила цементом, создав еще одну стену, обещая себе умереть каким угодно способом, только не в каморке. Она точно не собиралась в «город мертвых», который создали женщины ее семьи в родном доме.

Тереза осталась одинокой. Не потому, что боялась проклятия, как уверяла ее мать, – мол, мужчины в их семье не задерживаются.

Всегда уходят, пусть и не по собственной воле. Но в заботах о бабушке и матери Тереза, кажется, и не думала о собственном счастье. Соседки считали, что та просто упустила момент, когда ее сверстницы выходили замуж, рожали детей. Семейная жизнь прошла мимо нее стороной. А когда уже ничего не держало, оказалось, что поздно. Все женихи давно разобраны, одноклассницы носят или уже воспитывают третьего ребенка. Но Тереза никогда не жаловалась на судьбу. Главное – жила. Как и соседка Валя, тоже оставшаяся одинокой.

Прабабушка, бабушка и мама маленькой Вали в то же самое время, когда соседки заламывали руки, видя, как уводят их мужей, замирали у окна и ждали, проедет машина мимо их двора или остановится – радовались, что опять пришли не к ним. Бабушка по этому случаю пекла свой фирменный маковый пирог, мама бежала на рынок и покупала мясо, чтобы приготовить жаркое.

Отец Вали – дядя Эдик – очень любил жаркое, которое готовила жена, и маковый пирог, который пекла его мама.

Но когда видел эти два блюда на столе, отказывался есть и уходил во двор. Где пил, не закусывая, самогон, наливая себе одну рюмку за другой.

– Эдик, что опять не так? – причитала мама Вали.

– Ты совсем дура, да? – отмахивался отец Вали. – Что ты празднуешь? Горе?

– Эдик, так это радость, что тебя не забрали!

– Дура ты. Дурой и умрешь. Мам, а ты что? Тоже с ума сошла? Как ты-то можешь? Какой пирог? – Маленькая Валя видела, что отец очень злится на бабушку.

– Это не тебе, – отвечала та, – отнесу соседям. Им сейчас не до готовки. Твой свитер теплый отдам и носки тоже. Тебе новые свяжу.

Отец Вали чувствовал себя виноватым. Как он мог обвинить собственную мать в том, что она поступает неправильно? Она не могла, конечно же.

Бабушка Вали шла к соседям и молча ставила на стол еду. Выкладывала вещи. И так же молча уходила.

Она знала, что ее единственного сына Эдика давно должны были арестовать.