Тропа желаний

– Герда больше всего любит клубнику, – призналась Дамира.

– Собаки ведь не едят клубнику! – ошарашенно заметил он.

– Не едят, потому что им никто ее не дает. А я давала. Герда ее очень любит, – призналась Дамира.

– Нет, ну ты точно тоже не местная, – рассмеялась Тереза. – Кто дает клубнику собаке?

– Ой, не начинайте, – отмахнулась Дамира, – кофе кто-нибудь хочет? Я сейчас умру, если не выпью. Что-то с давлением сегодня.

Дамира ушла в дом варить кофе. Алик побежал следом и взял несколько ягод клубники. Он кормил Герду, и та была счастлива.

Дамира смотрела на мальчика, который вдруг стал ей бесконечно дорог, и собаку, без которой не представляла своей жизни. Она не знала, что с ними будет дальше и как она их защитит. Как и Валя, Дамира чувствовала, что беда уже стоит на пороге. Еще чуть-чуть и постучится в дверь или просто ворвется, выломав все замки и засовы.

Но все шло своим чередом. Единственная странность – Елена, казалось, боялась выходить за ворота дома. Алика тоже выпускала неохотно и недалеко, хотя он просился погулять на улице, а не во дворе.

Но благодаря появившимся собакам уже не так сильно стремился выйти. Все, что ему было нужно, находилось во дворе.

Первой, кто заметил, что Елена под любым благовидным предлогом старается отказаться от похода в магазин, на базар, была Валя и рассказала об этом Терезе. Та отмахнулась.

– Я бы тоже не выходила на ее месте. Да и на своем тоже терпеть не могу ходить в сельпо, а уж на базар тем более. Ты же знаешь, – ответила Тереза. – Елена не местная, а у нас очень любят обсудить, зачем приехала, почему приехала.

Выйдешь за ворота, вернешься со шлейфом сплетен. Уж мы это с тобой проходили.

Валя кивнула, соглашаясь.

– Но почему она Алика не выпускает? – спросила Валя.

– Потому что боится за него, – пожала плечами Тереза. – Он маленький, никого тут не знает. Могут обидеть. Наши-то дети – оторви и выбрось. Алик не такой.

– Да, ты права, – снова вынуждена была согласиться с доводами Валя.

Когда Елена поддалась на уговоры сына и разрешила ему погулять на улице, из этого ничего хорошего не вышло.

Он вернулся рыдающий, красный, опухший от слез. В руках держал кулек.

– Они сказали, что это конфеты, – признался Алик, и его вырвало.

Валя схватила кулек, скрученный из газеты, будто для семечек, и заглянула внутрь.

– Ты это ел? – ахнула она.

– Да, – признался Алик. – Они сказали, что все это едят. Вроде как конфеты. – Его опять вырвало.

– Господи, ну что ж за дети такие! Изверги! – возмутилась Валя.