Тропа желаний

То у него взрывалась в доме печь, то в сарай попадала молния, то сам дядя Роберт падал во дворе, идя к воротам, так, что умудрялся сломать себе ногу, а заодно и руку. Во всем всегда оставалась виноватой тетя Галя. Зачем веник оставила во дворе? Дядя Роберт об него запнулся и поэтому сломал ногу, а когда пытался поймать веник, сломал руку.

– Зачем ты ловил веник? – недоумевала тетя Галя. – Пусть бы себе летал!

С молнией тоже все было объяснимо. Дядя Роберт решил поставить антенну, чтобы смотреть телевизор.

Причем в сарае, чтобы смотреть в одиночестве.

– «Это тебе за твой эгоизм», – молния сказала. Вместо меня сказала! Я бы тоже тебя ударила, если бы знала, что ты задумал! – восклицала тетя Галя, оглядывая сожженный, вместе с новым телевизором и новой же антенной, сарай.

Что именно произошло со взорвавшейся печью, никто толком не знал, но тетя Галя говорила, что она «догадывается». Это означало, что дядя Роберт опять что-то сделал не так.

– Ты должна ехать, – объявила Терезе тетя Галя.

 – За нас за всех! Скажи Анжеле, что я никак не могу! – Тетя Галя показала на Робика и в сторону дома, имея в виду дядю Роберта, за которым нужен глаз да глаз.

Тереза кивнула и поехала. Она сразу же узнала Григория. Он стоял у служебного входа. Видимо, для него тоже оставили контрамарку. Кто? Солистка? Или такая же студентка, как Анжела? Тереза стояла и боялась даже дышать. Наверняка он ее не узнает. Но он, неожиданно повернувшись, узнал и кинулся к ней как к близкой родственнице.

Обнял, поцеловал в щеку. Теперь уже Тереза замерла, не зная, что и думать.

– Тереза! Да я с ног сбился, пока тебя искал! – кричал на всю очередь Григорий. – Ты ведь мне ничего не сказала! Ты как здесь?

– Подруга играет в оркестре. Родные не смогли приехать, – ответила Тереза. – А вы? Ты?

– Сестра младшая! Тоже студентка! Первый большой концерт! – ответил он. – Неужели они с твоей подругой в одном оркестре? Почему я, идиот, раньше не спросил? Неважно, главное – ты приехала! – Григорий опять ее обнял.

Все вокруг улыбались. Они и вправду выглядели как пропавшие и вдруг обретенные родственники. Брат с сестрой, например. Дядя с племянницей. Терезу немного кольнуло, что они со стороны не выглядят как пусть и возможная, но пара. Григорий сам задал тон в их отношениях – только дружеские, чуть ли не родственные. Все в рамках приличий. Они взяли контрамарки и пошли в зал. Григорий был бесконечно нежен и столь же деликатен.