Витор просто помешался на своих грандиозных планах превратить их компанию в могущественную империю с филиалами во всех странах. Вот и сейчас он уже забыл о ее проблемах и размечтался о будущем, когда миллионы долларов, франков, марок потекут к ним рекой. Разве они бедны? У меня все есть, кроме одного, что мне больше всего нужно, — счастья, думала Аманда. Она бы без колебания отдала свое наследство за то, чтобы завоевать любовь Франсуа, быть рядом с ним. Но счастье не купить даже за миллионы. И как Витор не понимает этого?
* * *Рамиру с Самюэлем склонились над чертежом новой лодки.
Лодка Кассиану строилась, но очень медленно, гораздо медленней, чем ему хотелось бы.
— Тебе не кажется, что борт слишком высок, Самюэль, может быть, сделаем его пониже, легче будет затаскивать сети? — раздумывал Рамиру.
— Твоя правда. Сколько мы с тобой намучились с сетями, потому что не учли этого, — согласился Самюэль. — Надо еще подумать, хватит ли места для мотора."
"Они были прекрасными практиками, но теория судостроения часто ставила их в тупик.
Самюэль сделал чертежи лодки по старинке, но все же он считал себя самоучкой. Им даже не с кем было посоветоваться. Тут Кассиану вспомнил о соседе архитекторе. Почти каждый день они сталкивались на пляже. Франсуа с мольбертом обследовал окрестности в поисках красивых пейзажей и интересных лиц. Деревня уже стала привыкать к нему, тем более что художник оказался очень простым и радушным человеком. Кассиану он даже нравился, хотя он всегда относился настороженно к чужакам.
Недавно Франшику устроил на спор соревнования по плаванию. Кассиану считался отличным пловцом, но Франсуа выиграл заплыв. После этого его авторитет в деревне вырос еще на несколько пунктов. И Кассиану нисколько не обиделся, наоборот, зауважал художника.
— Послушай, отец, можно я покажу чертежи Франсуа? Он не только художник, но и архитектор. Может быть, что-нибудь дельное подскажет? — как-то спросил он Рамиру.
На лицо Рамиру набежала темная тучка при одном упоминании этого имени.
Кассиану ничего не заметил, зато от зоркого взгляда Самюэля это не укрылось. После новоселья у Франшику его друг стал замкнутым и угрюмым. Все время задумывался о чем-то своем и не слышал, что ему говорят. Самюэль хорошо знал его: Рамиру страдал, а к Франсуа испытывал самую примитивную ревность.
— Зачем тебе нужен этот архитектор, он ведь строит дома? А нам нужна консультация инженера-судостроителя, — ответил он сыну, свернул чертеж и унес с собой.
