От этих слов он на какое-то мгновение растерялся, сник, но его замешательство продолжалось недолго. Словно испугавшись, что Асусена может увидеть его слабым и сомневающимся, Витор отвернулся и бросил жестко:
— Ну вот, сказала — и уходи. Надеюсь, я тебя больше никогда здесь не увижу.
* * *Несколько дней Асусена пролежала в жару, и Далила вызвалась привезти к ней Оливию, которая работала теперь заведующей клиники на верфи и рыбозаводе, принадлежащих Веласкесам. Осмотрев Асусену, Оливия затруднилась поставить диагноз, она не могла понять причины повышенной температуры.
— Может, с тобой случилось что-нибудь такое, о чем ты не хочешь никому рассказывать? — спросила она Асусену. — Я врач. Все, что ты мне скажешь, останется между нами. Просто я хочу понять, что послужило толчком для твоей болезни. Далила говорила, будто ты расстроилась из-за того, что тебя бросил парень. Это правда?
Асусена упорно молчала, и Оливия вынуждена была уйти, прописав ей жаропонижающее и взяв кровь на анализ.
Серене она объяснила, что у Асусены, вероятнее всего, какое-то эмоциональное расстройство.
— Но неужели температура может повышаться от обиды и огорчения? — не поверила ей Серена.
— Может. Во всяком случае, я не вижу другой причины. Сердце, легкие, желудок — в норме. И даже горло не покраснело. Похоже, что это результат сильного нервного потрясения.
— Стало быть болезнь любви, — тихо молвила Серена.
— Да, так бывает, — подтвердила ее диагноз Оливия. — Особенно если эта любовь — юношеская, первая.
Встретившись в офисе с Витором, она сочла необходимым рассказать ему о болезни Асусены.
— Сейчас только ты можешь ее излечить. Поезжай туда, поговори с ней спокойно.
— Еще одна защитница? — возмутился Витор. — Да знаешь ли ты, о чем просишь меня? Появиться в доме Асусены, встретиться с ее сумасшедшими родителями, с ее бешеным братцем? Нет! В свое время я умолял их разрешить мне встречаться с Асусеной. Не скрою, она мне очень нравилась. Но ее родственники отнеслись ко мне как к какому-то негодяю и бандиту.
Мой дед вступился за меня, пытался втолковать им, что я не собираюсь обижать Асусену. Оказалось — только зря перед ними унижался. Кассиану попросту избил меня… Нет, Оливия, лучше мне там не появляться, не давать надежду Асусене. Сейчас ей тяжело, но со временем она успокоится, забудет меня и полюбит кого-нибудь другого.
— Прости, Витор, я не знала всех этих обстоятельств…
— Не стоит извиняться.
