— Сейчас я попробую вразумить его, — сказал он, направляясь в комнату к старику
Бом Кливер лежал, отрешенно глядя в потолок. На увещевания Самюэля ответил с досадой:
— Зря ты устроил эту погоню. Я хотел исчезнуть. Просто исчезнуть.
— Что, замучили угрызения совести? — не унимался Самюэль.
— Да, я — плохой человек! — истерично выкрикнул Бом Кливер. — Хотел присвоить деньги, хотел обеспечить Мануэлу. Когда раненый сказал мне о кладе, я решил, что при таком шторме женщина с ребенком наверняка погибли, так зачем же говорить о них кому-то.
Я очень плохой, Самюэль! Заботился только о собственной дочери и не думал о других.
— Кажется, я могу снять камень с твоей души, — сказал Самюэль. — Похоже, та женщина выжила. А вот ребенок… Она искала его. Так мне сказали в пароходстве.
— Слава Богу! Ты нашел ее?
— Нет. Но сделаю все возможное, чтобы найти.
— Самюэль, сынок!.. — обнял его Бом Кливер. — Спасибо тебе!.. Спасибо Господу! Он простил меня… Понял, как я настрадался, и простил…
* * *Эстер встретила Самюэля упреками, и он догадался, что Далила не сдержала слова — проговорилась матери.
— Прости, папа, я не думала, что все так обернется, — повинилась она сама.
— Ладно, — махнул рукой Самюэль, — главное, чтобы ты не допускала таких ошибок впредь. А то видишь, как мама сердится?
Эстер, действительно, пребывала в мрачном настроении, но тут как снег на голову свалился сияющий Франшику и объявил, что привез им подарки из Майами.
— С какой стати, Франшику? — изумилась Эстер.
— Не спрашивайте, а сейчас же идите к донне Серене. Там я устраиваю праздник для всех.
Самюэль и Далила очень обрадовались такой неожиданной разрядке, а Эстер, немного поколебавшись, тоже подчинилась указанию Франшику
Придя в дом Серены, они увидели гору коробок и пакетов, которыми Франшику и собирался одарить своих друзей.
— Я всегда любил делать подарки, — пояснял он, боясь, что его могут неправильно понять, — но прежде у меня не было денег… Да и друзей таких, как вы, тоже не было.
В коробках оказались диковинные сладости и кое-какие мелочи из одежды. Франшику предложил каждому выбрать то, что ему понравится. Один подарок, правда, был персональным и предназначался Асусене. Открыв огромную коробку, Франшику извлек оттуда медвежонка — мягкого, симпатичного, с доброй улыбчивой мордашкой.
— Ой, какая прелесть! — воскликнула Асусена, прижавшись к медвежонку щекой.
— Я рад, что он тебе понравился, — сиял от счастья Франшику.
