Витор видел, с какой готовностью Оливия согласилась на это предложение, и слегка усмехнулся. Как ни демонстрирует она ему свою неприязнь, он знает, что на самом деле девушка испытывает к нему другие чувства. Он ей нравится, хотя она и не сознается себе в этом. Что ж, пусть воркует там себе с будущей свекровью, ему это только на руку, потому что сегодняшняя его цель — совсем другая.
И он стал помогать Рамиру жарить на костре кефаль.
Рамиру держался с Витором открыто и дружелюбно, и Витор включил свое обаяние на полную мощность.
Его даже не смущали угрюмые взгляды сына этого рыбака, Кассиану, — он здесь был гостем и чувствовал себя в безопасности.
Асусена, увидев его у костра, покраснела.
Витор не встречал еще такой девушки. Те, с которыми он привык иметь дело, давно утратили способность краснеть и стесняться, а эта просто чудо — такая невинная, прелестная, застенчивая! И ее не надо завоевывать, как, например, Оливию, она смотрит на него восхищенными глазами, в которых нет ни капли притворства.
В них отражается вся бесхитростная душа этой девушки. Ее подружка Далила куда более смелая.
Улучив минутку, когда Асусена за чем-то пошла в дом, Витор осторожно отделился от веселящихся у костра людей и последовал за ней. Он чувствовал, что эта девушка ждет его, что она жаждет и в то же время боится разговора с ним.
Он постучался и вошел в дом. Асусена, увидев Витора, потупилась и сделала движение, чтобы выскочить из дверей, но он удержал ее на пороге.
— Ты очень красивая, Асусена.
Ты не похожа на тех, кого я знаю. Я и не думал, что еще есть такие девушки, как ты, — нежно и в то же время напористо заговорил Витор. — И имя у тебя красивое. Оно означает «белая лилия». У тебя есть только один недостаток: ты все время молчишь… — говоря все это, он приблизил губы к щеке девушки.
— Не надо, а то вдруг войдет мой брат Кассиану, — прошептала Асусена, отстраняясь.
— Хорошо, — Витор тотчас же выпустил ее руку. — Но ты обещаешь, что потанцуешь со мной?
Асусена кивнула, и Витор, улыбнувшись ей на прощанье, выскользнул из дома: столкновение с Кассиану вовсе не входило в его планы…
* * *…Между тем Кассиану, одержимый ревностью, давал нагоняй своей невесте Далиле чуть поодаль от костра.
Все в поселке настолько привыкли к бурным выяснениям отношений этой парочки, что и ухом не вели в их сторону. Милые бранятся — только тешатся.
— Раз этот тип здесь, значит, кто-то поманил его! — выходил из себя Кассиану.
