Тротиловый эквивалент

Больше пока ничего...

— Они здесь прописались, — удовлетворённо заметил Иванов. — Это просто отлично, коллеги! Эмм... Гараж запомнили?

— Обижаете, — Петрушин укоризненно покачал головой. — Вы за кого нас принимаете?

— Пока всё идёт отлично, — сделал вывод Иванов. — На рынке торчит — значит, ожидает какую-то свою «связь», с которой знаком лично. Иначе бы посадил кого-нибудь другого. В общем, ребята готовят операцию. Ну и мы начнём помаленьку — не будем отставать...

В тот же день, сразу после завтрака, все поехали в разные места — кроме Лизы и Серёги, которых приговорили бдеть у прибора.

Петрушин, Вася и Костя взяли «бардак» и убыли в Ханкалу, за экипировкой. Иванов с Глебычем отправились в Моздок (тут недалеко), прихватив с собой начальника штаба. Выехали они примерно через полчаса после убытая «бардака» — потребовалось некоторое время, чтобы убедить начштаба прокатиться чёрт-те к кому без указания сверху и ввиду каких-то туманных перспектив. Зато уехали на удобной машине и с хорошим сопровождением. А Глебыч был нужен для дачи подробных комментариев по личности своего старого друга.

К исходу дня все благополучно вернулись на место. Иванов привёз обширные полномочия, глубоко задумавшегося начальника штаба и почти новый «УАЗ». Ввиду утраты старого, Витя пожаловал с барского плеча, для оперативных нужд. Вернее сказать, плечо было не совсем барское, а скорее, родное армейское, и кто-то по данному поводу сейчас глубоко горевал: поступила команда по нисходящей и «УАЗ» отобрали в одной из воинских частей, дислоцировавшихся в Моздоке.

«Силовики» с Костей пригнали «КШМ» с Лизиным комплектом и всей необходимой экипировкой. Стационар развернули во дворе СИЗО, укрыв от нескромных взглядов масксетью. Оперативный центр готов, теперь можно работать в полную силу.

После ужина начальник штаба собрал в своём кабинете персонал, который по службе хоть как-то соприкасается с Сулейманом, и тех, кто заступает оперативным дежурным. Иванов, не вдаваясь в секреты, разъяснил ситуацию. После этого начальник штаба двинул скупую, но прочувствованную речь:

— Есть вероятность, что этот тип попытается вступить с кем-то из вас в связь.

Не обязательно, но — есть... Я в курсе, вы порой допускаете маленькие шалости с подследственными... Но сейчас, ребята, не тот случай. Дело очень серьёзное, вопрос жизни или смерти. Поэтому — шутки в сторону. До особого распоряжения запрещаю всем вам покидать территорию СИЗО. Никаких рынков и всё такое прочее... И о нашем разговоре — никому ни слова.