Тротиловый эквивалент

В этот момент где-то неподалёку раздались мощные взрывы — серия, как будто очередь из гигантского автомата дали. Земля дрогнула, словно при сейсмическом сдвиге, корпуса колыхнулись, как живые, с минарета рухнул кусок облицовки купола.

А спустя минуту стало ясно, что в окружающем мире что-то изменилось...

Например, повсюду стихла стрельба и ставший уже привычным далёкий гул самолётов стал потихоньку пропадать...

— Кажется, артиллеристы могут отдыхать, — пробормотал Глебыч, щурясь в серое небо. — По моему — всё.

..

В день проведения референдума мы работали «усилителями» на избирательных участках. Я, Глебыч и Вася — на центральном, в городе, а Петрушин, Серёга и Лиза поехали в Гудермес. Чего там усиливать — я не понял, там и без нас хватало военных, а уж в Гудермесе точно обошлись бы без членов команды.

Но у нас приказы не обсуждаются, вы в курсе. Руководство решило, что все специалисты должны стоять в стройных рядах и всё подряд предотвратить. Поэтому Глебыча направили именно на центральный участок, ну и нас с Васей — как бесплатное приложение.

От юстиции к нам прицепили молоденького лейтенанта. Третий день в командировке, жутко военный, «новенький комок», взгляд постоянно скачет в поисках врага, в любой момент готов залечь и открыть огонь, и всё такое прочее.

Первое время он тянулся в струнку и ел нас глазами — успел наслушаться всяких баек про команду, теперь ждал, наверное, когда мы подвиги начнём совершать.

Как обычно бывает на «усилении», мы работали с полной отдачей.

Вася непрерывно жрал — там буфет был классный, потом, нажравшись, завалился спать в машине. Глебычу с нами было скучно (спиртным тут не торговали — запретили на время референдума), он пошёл к сапёрам, что дежурили через улицу, и пил с ними пиво, а местами и не только пиво. А я нашёл комнату, где было поменьше народу, забился в угол и читал «Швейка», взятого напрокат у Иванова.

Лейтенант был жутко разочарован. Несколько раз заходил в ту комнату, где я сидел, смотрел на меня страдающим взглядом, в котором читался вопль: «Обманули, гады! Сказали — мастера, а это какие-то конченые раздолбаи!!!» И докладывал скорбным голосом:

— Обстановка сложная, товарищ майор.

.. Скопление людей... В толпе присутствуют лица боевого возраста... Бойцы напряжены...

А я ему неизменно отвечал:

— Расслабься, и без нас обойдутся. Тут есть кому бдеть...

Мне кажется, он от огорчения даже хотел застрелиться.