Тротиловый эквивалент

«Важняки» вели себя демократично, сановные рыла строить не стали — если вызвали, значит, обстоятельства так сложились. С местными коллегами объяснились накоротке, нашим пожали руки, поблагодарили, успокоили.

Это, мол, не ваше, вы свою работу сделали на пять с плюсом, отдыхайте, всем спасибо. Забрали пленного и укатили как прибыли — через брод. Теперь здесь долго будут ездить через брод, разве что понтоны кинут для удобства да КПП поставят.

— Как всё просто бывает у некоторых, — Иванов завистливо посмотрел вслед убывающей колонне, тяжко вздохнул и полез на броню.

 — Поехали, орлы. Отдохнём на всю катушку...

Забрали от моста остальных, работавших добровольными санитарами, изыскали чуть было не потерявшегося Глебыча — он умотал на километр ниже по течению, чего-то смотрел там, и двинули к городу.

У Толстой Юрта, по просьбе того же Глебыча, тормознулись минут на двадцать. Глебыч подробно осмотрел места подрывов и побеседовал с коллегами, работавшими там. Вопреки обыкновению, Вася не стал намекать, что пора чего-нибудь пожрать, и вообще, сапёра ждали с каким-то неприсущим нашим хлопцам ангельским терпением.

Возвращаться на базу никто не торопился.

По дороге насыщенный впечатлениями Глебыч поделился результатами своих исследований:

— Мост. Обрывки крупноячеистой капроновой сети, ВВ — тротил, мощность заряда примерно двадцать кило. Камера, или что там было для доставки, — аннигилировалась. Пуск — сто пудов — дистанционкой, сидел где-то рядом, не далее трёхсот метров. Тип ВУ остался за кадром — речка, течение, минимум взвод водолазов надо.

Водолазов нам не найти. Сеть профи ставили, спрашивал, хер видно было. Поплавок точно был?

— Был, — кивнул Вася. — Костя его тоже видел.

— Вот. Приёмный контур — поплавок, линейная проводная на запал, герметик...

Глебыч никогда добровольно не опускается до уровня собеседника. Материал излагает так, словно разговаривает с другим спецом. Причём с таким спецом, который лет десять трудится с ним бок о бок и понимает его с полуслова. То есть строить полные предложения нет смысла, и так всё понятно, достаточно терминов и междометий.

Это вовсе не из-за высокомерия — мастер очень прост в общении. Но он вполне искренне полагает, что в таких элементарных вещах должен разбираться каждый нормальный военный. Он же разбирается? Ну вот, и остальные тоже, по идее, должны. Если Глебыча попросить объяснить подробнее и в более доступной форме, он резко сбавит темп, заскучает, начнёт чесаться и может даже утратить нить беседы.