Тротиловый эквивалент

Все вас знают, недруги боятся, а коллеги уважают — матёрый, мол, спиной чует, стреляет на звук, за мылом в бане не нагибается и всё такое прочее.

В один прекрасный день вы, матёрый со стажем, приходите в родной райотдел по какой-то бытовой надобности — например, зарплату получить, в ожидании приезда хронически опаздывающей бухгалтерии выходите во внутренний дворик, там, где патрульные наряды на развод строятся, и садитесь с парой тройкой своих коллег забить «козла». От нечего делать, чтобы время скоротать. Стучите костяшками, балагурите.

.. В это время во дворик с деловым видом заходит озабоченный мужлан в спецовке, раскладывает рядом с окном начальника райотдела сумку с инструментами и, мурлыча себе под нос, спокойно собирает какую-то железяку. И ведь не торопится, стервец, делает всё основательно. Вы мужлана не знаете, но это не ваш личный двор, а несколько общий, мужлан занят вроде бы безобидным делом и зашёл так, как будто ему можно. Что вы предпримете? Скорее всего, ровным счётом ничего. Потом мужлан соберёт железяку — это окажется пистолет с глушителем, и через окно спокойно хлопнет начальника райотдела.

Нормально? Нет, вы его тут же, не отходя от кассы, с помощью коллег обезвредите и, возможно, даже убьёте к чёртовой матери...

Но подумайте, как к вам потом будут относиться ваши коллеги, которые вас знают давным давно, а в тот дурацкий день вместе с вами во дворике не сидели и таким образом очевидцами рокового события не являются? Как вы будете объяснять всем, что это всего лишь жуткое недоразумение, когда в протоколе чёрным по белому написано, что в вашем присутствии произошла вот такая залепуха, а вы и пальцем не шевельнули?!

Представили? Вот.

Примерно то же самое чувствовали мы все, члены команды номер девять, которая за недолгое время своего функционирования успела обзавестись определённой репутацией и достаточно высоким неформальным статусом.

Это был самый настоящий позор, более правильного определения не подобрать...

Ладно, это всё лирика, как говорит полковник Иванов.

В активе мы имели минимум информации, страшную жажду реабилитации, неугасимый огонь мести в глазах и собирались в ближайшее время поработать на полную катушку.

На следующий же день команда развила кипучую деятельность. Печально, что именно на следующий: по-хорошему то надо было делать первые шаги уже сразу после обеда того дня, когда произошла трагедия. Например, отправить Васю с группой обеспечения к окрестностям пресловутого Кень Юрта.