Тротиловый эквивалент

Тоже никаких новшеств: килограмм пластита, два кило поражающего элемента в виде гаек, болтов и рубленых гвоздей, радиовзрыватель, всё это расфасовано плоским блинчиком и запаяно в кусок автомобильной камеры. Вымазать камеру в грязи и бросить на обочине — пока вплотную не подойдёшь, не заметишь. Самая дорогая составляющая здесь — радиовзрыватель. Это, по сути, портативная рация с выставленной частотой, которая в нужный момент примет сигнал с моего передатчика. Они здесь обычно делают так: ВУ (взрывное устройство) — две «мотороллы».

Для простого моджахеда десять таких устройств не потянуть — это хорошие деньги. А я могу себе позволить и это, и даже на порядок больше, если понадобится. Приятно работать, когда заказчик не скупится и щедро финансирует все твои запросы.

Можно показать хорошие результаты.

Состав сегодняшней «труппы» невелик. Я, мои «тени» — Аскер и Курбан, два гранатомётчика — тоже в двухстах метрах от «снайперского» дома, только юго восточнее моего места сидения, и две пары диверсантов в «Нивах»: одна на сорок пять градусов юго восточнее меня, по ту сторону дороги, вторая просто стоит за поворотом на обочине дороги на «Северный».

Я нажимаю кнопки, Курбан документирует, гранатомётчики отстреливают две «Аглени» и, тут же превратившись в мирных жителей, уходят пешком. Диверсанты, когда придёт срок, развозят «сюрпризы» и тоже превращаются в мирных жителей. Хорошо у нас тут мирным жителям. Если при осмотре у тебя нет характерных мозолей на пальцах, синяков на плечах, кожа чиста от пороховой копоти, тебя нет оснований задерживать. Это устаревший способ определения принадлежности к НВФ (незаконным вооружённым формированиям). Это работает только с рядовыми моджахедами. Специалисты давно научились как маскировать данные признаки, так и вовсе не допускать их появления. На руки надеваются перчатки, используется специальная смазка, капроновые маски и так далее — нет необходимости раскрывать все тонкости, у каждого масса своих методов. ..

В 09.47 на КПП заезжает «газель» Рашида Бабаева.

— Экшн, — командую я Курбану, который примостился рядом со мной с видеокамерой в руках.

Курбан снимает. Когда-нибудь километры плёнки, которые он отснял, работая со мной, будут просматривать суровые люди в штатском и хмуро качать головами. А может, и не будут — это уж как Аллах распорядится. Я за славой не гонюсь, постараюсь сделать так, чтобы этот трогательный момент не наступил как можно дольше.