Уважение, мать его. Деду сейчас больше всего нужно уважение, да-да. Она едва подавила желание пихнуть Елену в спину – чтобы исчезла из комнаты быстрее.
Врач поймала ее взгляд, устремленный в спину матери, полезла в сумку и достала оттуда начатый блистер.
- Держите, – она выломала две желтых таблетки. – Валерьянка.
Закинула в рот. Все равно, что. Лишь бы руки занять.
- Дочь и внучка, - пояснила Лилия Донатовна врачу «скорой». Тот кивнул невозмутимо и продолжил писать.
Спустя двадцать минут Тура осталась в квартире одна, выставив последним настырного, никак не желающего уходить адепта последнего пути.
На столе, на зеленой парчовой скатерти в доисторических пятнах лежал ворох бумаг. Дубовый паркет, знававший лучшие времена, сейчас был весь затоптан грязными следами.
А на кровати, укрытый одеялом, спокойно, будто спит, лежал дед.
Тело. Надо привыкать. Те-ло. Тура уронила лицо в ладони и заплакала навзрыд.
*
Тура слабо помнила, как провела последующие несколько часов. Зачем-то пошла на кухню. Зачем-то начала готовить ужин.
Потом спохватилась, выключила газ.
Как жаль, что не курит. Сейчас бы прикурить от газа, затянуться. И полегчает.
Наверное, должно легчать. Зачем-то же люди курят.
Тура чиркнула о коробок. Толстая спичка горела долго и неохотно. Отсырели, что ли?
Она вернулась в спальню, села рядом с дедовой кроватью. Вспомнила истерику матери и шмыгнула носом. Как же Елена в медакадемии два курса выдержала? На память пришли слова бабушки: «Не надо бояться мертвых, Тура. Надо бояться живых.
Мертвые уже не могут причинить вреда». Права была Клара Корнеевна. Самые страшные люди – живые.
Тура разглядывала лицо деда – знакомое до последней морщины, седого волоса, пигментного пятна. Снова захотелось плакать. И одновременно с этим в голове стали всплывать отрывочные воспоминания со времен колледжа. Про пятна Лярше и…
Надо решать вопрос с погребением. И со всем остальным тоже. Кроме Туры это делать, как обычно, некому. Вот и пригодился трехлетней давности разговор с Павлом Корнеевичем.
Тогда ей показалось, что дед чудит, но спорить не стала. А теперь надо искать, куда она сунула ту газетную вырезку с номером телефона."
"Дверной звонок прозвучал резче обычного.
*
- Это довольно распространено, - Лилия Донатовна отставила кружку. Сделав все срочные дела, врач вернулась в квартиру своего пациента, которого наблюдала на протяжении последних десяти лет. И Тура была ей благодарна за этот визит. Сейчас они пьют чай – как раньше. Только вдвоем.
