- Это Елена.
- Отлично. Соскучился по ней – жуть, - Степан легко поднялся на ноги.
- Степа!
Он прижал палец к губам.
- Лежи тут тихо. Отдыхай.
Вручил ей ярко-салатовую коробку и закрыл за собой дверь. Но Тура все равно услышала редкой язвительности тоном произнесенное:
- Ну, здравствуйте, мама. Можно мне вас так теперь называть на правах зятя?
Кадр пятнадцатый. Василий Шукшин
Кадр пятнадцатый.— И сколько сейчас дают за недоразумение? — Пять. — Мало, раньше больше давали.
Много ль, мало ль – ВасильМакарычу виднее, я считаю.
- Степа, я не уверена, что это правильно.
За последние три дня образцовую роль упрямого ослика Тура исполняла столько раз, что Степан сбился со счета. Вот и сейчас он остановился на полпути к выходу из здания аэропорта, вздохнул и терпеливо – вот уж не думал, что у него этого терпения столько! – произнес.
- Ту, мне надо лететь на Европу. Оставить в Питере я тебя не могу. Предложи другой приемлемый вариант.
Она опустила голову и синхронно вздохнула.
- Нет других вариантов.
И я не хочу там оставаться без тебя.
- Тогда пошли, - он покрепче перехватил одной рукой ее ладонь, другой сумку, и потащил за собой. Как делал последние три дня."
"Ейск встретил их тридцатитрехградусной температурой и убойной влажностью - не просто встретил, так ударил жаром и влагой в лицо, как будто дверь парной открыли. А они всего лишь вышли из здания аэровокзала. Тура замерла, ошарашенная. Дышала, открыв рот – глубоко, жадно, изумленно. Ее темные джинсы и черная футболка были совершенно чужеродны климату, городу, людям вокруг, сплошь облаченным в сарафаны, шорты и сланцы.
Но за то время, что они провели в Питере вдвоем, им было не до ходьбы по магазинам. Все нужное купят тут.
- Пошли, такси уже ждет, - Степан снова потянул ее за собой. Тура пошла покорно, глядя широко распахнутыми глазами вокруг, будто вбирая, впитывая в себя все – солнце, небо, шум пестрой толпы. Но все же задала вопрос из репертуара упрямого ослика.
- Нас ждут, Степ? Ты предупредил?
- Ждут, - не моргнув глазом, соврал Степан.
Он приметил нужную машину и целенаправленно шел к ней.
Он не позвонил и не предупредил. Во-первых, не до того было – дел нужно было провернуть кучу в кратчайший срок. А во-вторых, по телефону это все не объяснишь, только переполошишь. Вот приедет домой – и будет объяснять.
*
Дом выглядел тихо и безмятежно. Возможно, и нет никого, время одиннадцать, Василиса на рынке, отец и Лелик на работе.
