Нанесли телесные повреждения средней степени тяжести, и это подтверждено официальной медициной, вот копия. И, стало быть, вы, Степан Аркадьевич, имеете полную вероятность попасть под статью.
- А вы в курсе, что он сделал? – Степкин голос звучал резко.
- Простите? - адвокат моргнул."
"- Он связал девушку и пытался ее… над ней… мерзость!
- Девушка подала заявление в полицию? – сразу же поинтересовался адвокат.
- Нет. Насколько я знаю.
- Тогда не о чем говорить. А вот факт избиения моего клиента документально подтвержден.
И …
- И?! – Степка сообразил наконец-то. Что с него чего-то хотят. Теперь осталось понять – что.
- Кирилл Леонтьевич готов рассмотреть вопрос о том, чтобы он не подавал заявление. В обмен на возврат его камеры и моральную компенсацию.
Сумму моральной компенсации Степе показали на бумажке. Эмоции, которые при этом Степа испытал, все как одна описывались словами, к публичному употреблению не допущенными. С другой стороны, тут место-то и не публичное, частное.
Поэтому Степа высказался от души. Сначала нецензурно, а потом внятно.
- Вы меня слушали, нет?! Он… он… - Степка вскочил на ноги во весь свой почти двухметровый рост. – Он девушку чуть не изнасиловал!
- Заявления же нет, - скучным голосом произнес адвокат.
Степа сделал несколько шагов по комнате. Мало места, категорически мало. Взгляд упал на брошенный на кровать лист бумаги.
- А вы не охренели ли? – он сунул под нос адвокату бумажку с цифрой.
– Это очень несмешная сумма.
- Вы еще скажите, Степан Аркадьевич, что у вас нет таких денег, - с легкой ноткой издевки спокойно ответил адвокат.
- А вы думаете, что есть?
- Я не думаю. Я знаю, - Иваницкий демонстративно поправил манжеты рубашки. - Вы успешный спортсмен, у вас контракты с солидными клубами на протяжении последних пяти лет. У вас есть деньги.
Это другие люди. С другой планеты. Иная форма жизни, основанная не на углероде, а, например, на кремнии.
И этические нормы – если таковые имеются – у них совершенно другие. И ему их не понять.
- У вас все ко мне? – спросил с удивившим самого себя спокойствием.
- Все. Каков будет ответ?
- Мне надо подумать.
Ему милостиво кивнули и удалились, оставив визитку в безраздельное пользование.
Степа полдня честно думал. Рассказывать Ту или нет. А потом решил, что какого черта тут думать: они повязаны в этой истории оба, и знать она должна.
