Яшка, что-то бормоча себе под нос, колдовал с маленькой штукой, вынутой им из камеры. И для Степы, и для Туры его действия была за гранью возможного и казались волшебством. Только одно им было ясно: этот человек являлся специалистом своего дела.
- Готово! – довольно воскликнул Яков. – Ну что, включаем кино?
Степан покосился на Туру, и она кивнула.
- Включай.
На экране монитора стала разворачиваться драма недельной давности. Абсурдно мерзкая в своей правдивости картина.
В комнате суетится седоволосый мужчина с бородой.
На столе лежит уже связанная девушка в одном белье.
Тура выдохнула, ее лицо стало не бледным даже – синеватым. Впрочем, может в свете от монитора дело. Степка молча взял ее за руку.
Ты должна это вынести, слышишь?
Третий в их компании смотрела в экран, открыв рот и широко распахнутыми глазами. Хороший мальчик Яша Больцман явно не ожидал увидеть ЭТО.
Как доставались седобородым какие-то приспособления – некоторые черные и кожаные, некоторые блестящие, а что-то было голубое и перламутровое.
Опознать Степка смог только плетку.
Зато себя опознал очень хорошо. Бледный и едва на ногах стоит, выглядит как покойник. Но это не помешало новому герою сменить жанр картины с порно на боевик. «Хорошо удар слева поставлен», - мелькнула в голове нелепая мысль. А экран уже показывал пустую комнату, в которой не было никого, кроме лежащей на столе почти голой связанной девушки с полными ужаса и слез глазами. Картинка какое-то время не менялась.
- Это все? – мышиным писком поинтересовалась Тура.
- Еще не вся запись, - сиплым голосом отозвался Яков.
Степка только сильнее сжал руку.
Самое страшное позади, Ту.
Вскоре картинка на экране снова сменилась. Явился расхристанный герой, произошло освобождение героини и объятья. Оскара паре на экране!
Еще спустя минуту Яша все тем же сиплым голос оповестил:
- Все.
И точно, все.
Только тут Степка выдохнул – так, что зашелестел страницами гламурный журнал. Тура спрятала лицо в ладонях. А Яков выдохнул что-то – очень эмоционально и не по-русски.
- А сейчас вы услышали грубое, очень грубое ругательство на идиш, - тоном комментатора произнес Яша. Нервно хохотнул, взъерошил короткие волосы и посмотрел на Степана через голову Туры. – Говоришь, средней степени? Что ж ты так лоханулся, брат? За такое ж убить мало. Или как минимум п*ц в в ж*пу засунуть!
Тура что-то промычала в ладони, и Яков покровительственно обнял ее за плечи.
- Ты не виновата, Трубадура, слышишь? Ты СОВЕРШЕННО не виновата.
