Трудное счастье

— Похоже, я своими вопросами вызвал печальные для тебя воспоминания?

— Просто я вспомнила свою мать. Понимающе кивнув головой, он спросил после короткой паузы:

— А ты не хочешь вернуться в Англию, к родственникам матери… или отца?

— К родственникам? — тонким от изумления голосом спросила я.

— Разве твоя мать никогда не рассказывала тебе о своем доме в Англии?

Этот вопрос чрезвычайно удивил меня.

— Нет, она никогда не говорила об этом.

— Видимо, воспоминания были слишком болезненны для нее?

— Я никогда не задумывалась об этом.

Но должна признать, что мои родители действительно ничего не говорили о своей жизни до свадьбы. По-моему, прошлое просто ничего не значило для них, и они считали свою жизнь друг без друга чем-то второстепенным.

— Должно быть, твои родители были очень счастливы в браке?

— Да.

Мы помолчали. Затем Рок тихо произнес:

— У тебя необычное имя. Фейвэл…

— Не более необычное, чем твое. Я всегда полагала, что так зовут какую-то сказочную птицу.

— Да, Рок — это огромная и сильная птица, которая может поднять в воздух даже слона.

Его голос звучал самоуверенно, и, не удержавшись, я ехидно заметила:

— Думаю, ты все же не так силен, как эта птица, и вряд ли сможешь поднять слона. Рок — это что, какое-то прозвище?

— Нет, так меня зовут с рождения. А полное имя — Петрок.

— Все равно звучит как-то необычно.

— Только не у меня на родине. Так в течение многих веков в моей семье называют мальчиков. Рок — это просто современная интерпретация. Как ты считаешь, мне подходит это имя?

— Да, — ответила я.

 — Очень.

Нагнувшись ко мне, он неожиданно поцеловал меня в кончик носа. Окончательно смутившись, я торопливо вскочила на ноги.

— Думаю, мне уже пора домой, — пробормотала я."

"Наша дружба становилась все крепче, и это обстоятельство чрезвычайно радовало меня. До конца не осознавая степени своей неопытности, я всерьез полагала, что способна справиться с любой ситуацией. При этом я забывала, что мой так называемый опыт ограничивался частной школой в Англии, нашей студией на острове и моим общением с отцом, который по-прежнему считал меня маленьким ребенком.

Я воображаю себя светской женщиной, не понимая, что светская женщина никогда бы не влюбилась в первого попавшегося мужчину только потому, что он был не похож на тех, с кем ей приходилось общаться до сих пор.

Да, своим природным обаянием Рок Пендоррик действительно мог очаровать кою угодно, когда хотел этого. И я не могла не почувствовать, что он старается понравиться мне.