Трудное счастье

"Виктория Холт

Трудное счастье

Глава 1

После переезда в Пендоррик-холл я часто размышляла о том, какая интересная штука жизнь и какие сюрпризы она иногда преподносит. Человеческую жизнь иногда сравнивают с калейдоскопом, где в одно мгновение все может измениться самым кардинальным образом. Это сравнение удивительно точно подходит к событиям моей жизни: ее приятный, полный гармонии узор вдруг начал меняться то там, то здесь, пока не превратился в сплошной кошмар.

Я вышла замуж за человека, который, как мне казалось, был олицетворением моей мечты. Но в один прекрасный день этот любящий, заботливый и преданный мне мужчина вдруг изменился до неузнаваемости, а я с удивлением обнаружила, что замужем за совершенно незнакомым мне человеком.

Впервые я увидела Рока Пендоррика, когда однажды утром вернулась домой с пляжа. Он сидел в студии отца, держа в руках изящную керамическую статуэтку. Эта небольшая фигурка, изображавшая Венеру, была слеплена с меня лет одиннадцать назад.

Тогда я была совсем ребенком. Отец всегда очень гордился этой работой и никогда не соглашался продать ее.

— Она не продается, — обычно говорил он.

Занавески на окнах в студии не были задернуты, и в ярких лучах солнца мой отец, такой белокожий и светловолосый, казался совсем бесцветным рядом со смуглым, черноволосым незнакомцем. Из-за белизны кожи и этих светлых, почти белых волос, а также из-за по-детски чистого и наивного выражения лица моего отца здесь, на острове Капри, прозвали Анджело.

Да, характер у него был почти ангельский: его доброту и отзывчивость хорошо знали местные жители. В облике же его собеседника, как мне показалось вначале, было что-то угрюмое.

— А вот и моя дочь Фейвэл, — сказал отец так, словно они только что говорили обо мне.

Оба поднялись, и огромного роста незнакомец буквально навис над моим отцом.

Он был худощав, отчего казался еще выше. Взяв меня за руку, смуглый гигант изучающе, словно бы даже прицениваясь, принялся рассматривать меня своими темными, почти черными глазами. Он смотрел на меня так, будто видел во мне что-то чрезвычайно забавное. В какое-то мгновенье у меня даже мелькнула мысль, что в его веселости есть нечто неприятное…

Я, в свою очередь, тоже смотрела на него с большим интересом.