Если же первая подобная манипуляция будет осуществлена в России над российским пациентом, это добавит славы и ему, и нашей державе.
Герой и будущий кидала декабристов (в реальной истории) осторожно усомнился: велико ли мужество — претерпеть манипуляцию в забытьи?
— Бывает мужество разного рода, — пояснила я. — Мужество воина, который кидается в битве на видимого, превосходящего неприятеля. И мужество гонца на морском берегу, преследуемого врагами в ночной темноте, когда он разбегается над кручей и вверяет себя невидимым волнам.
Он знает, что прыжок приведет его в воду, а не на губительные скалы, но он не видит их. Не каждому по силам такое мужество.
О, как бы я была растерзана и смята, будь мужчиной. Но даме позволительны любые смелые метафоры. И они попали в цель.
— Я готов ввериться темным волнам, — сказал Якубович. — Когда мне прибыть на манипуляцию? И, — с неуверенной усмешкой добавил он, — не будет ли осуществлять ее такая же амазонка, как вы и ваша помощница?
— Вы правы наполовину, — ответила я. — Хотя саму манипуляцию проведет хирург с многолетним армейским опытом, но сонный дым подготовит дама.
Якубович смутился окончательно. Вспомнил Наурскую станицу на Кавказе, которую казачки когда-то отстояли от неприятелей — мужья были в походе. Сказал, что такие дамы и возьмут, и отстоят любую крепость. Узнал, в каком часу ему быть на набережной — заберет катер, и откланялся.
* * *Так что в Новую Славянку я отправилась без Насти. Один из пароходов должен был отвезти на мой завод английские ткацкие станки; я распорядилась, чтобы капитан перед этим заглянул в офис и взял на борт секретаршу.
Сама же забрала мужа из министерства, и мы поплыли, любуясь долгожданным закатом за кормой.
Супруг меня расспрашивал о дневных делах. Я поблагодарила агента-слухмейкера — надо же, как быстро дошла информация и проглочена наживка. Рассказала про завтрашнюю операцию.
Не забыла и беседу с князем Голицыным. Супруг выслушал внимательно, но не без скепсиса — великовозрастный мистический шалопай был притчей во языцех.
Я все же осторожно намекнула, что враги ищут повод и как бы его не подать. Упомянула и предложение князя.
— Мушка, — сказал муж, — похоже, его используют, и, учитывая интрижный опыт, даже не втемную. Он отстранен от всего, кроме почты, и хочет выслужиться. Возможно, перед тем же самым комплотом. Недавно я беседовал с Милорадовичем, и губернатор заметил, что Ланскому можно было бы дремать, не обремененному министерским постом. И я вполне могу его заменить.
