Ну а как показывает мой прежний опыт, если ты желаешь чего-то, что не зависит от тебя, именно это и случится в самый неподходящий момент.
Конечно же, я не желал встретить злополучную секретарку. Но в конторе она не появлялась. Я подослал Феликса, изобразившего честного, заинтересованного, хоть и недалекого коммерсанта из Ревеля. Мой слуга долго приставал к управляющему с вопросом: «Когда я видет барышна Наста? Я с ней говориль прошлый неделя». Роль дурака, которому проще ответить, чем отказать, удалась. Выяснилось, что секретарка Анастасия не уволена, но командирована на завод в Ярославскую губернию.
Лучше бы на Урал, но тоже хорошо.
Между тем ночи в Петербурге уже стали темными и прохладными. Наступила осень, скоро зима, ради которой я сюда приехал. Но если мне не изменит интуиция, а она не изменяла мне почти никогда, важные события должны произойти до Рождества.
Кстати, на днях я получил новые инструкции. Для этого мне пришлось посетить англиканскую церковь на Английской набережной, 56, прослушать скучную службу и получить конверт с письмом.
Текст был прочтен, порван мною в клочья, а обрывки сожжены. На всякий случай вместе с конвертом.
Мне предлагалось еще раз посетить усадьбу Особы, но более обстоятельно, и осмотреть ее верфь.
И все же не это поручение следовало признать главным. В случае возвращения хозяйки усадьбы мне предписывалось принять меры, исключающие любое ее влияние на события, происходящие в России.
Единственной бумажкой, которую не следовало разорвать, был чек для предъявления в банк.
Сумма равнялась моему предыдущему вознаграждению.
После этого я впал в несвойственные для меня раздумья. Весь вечер гулял по стемневшим улицам, размышляя, стоит ли связываться с таким поручением? Да, я мечтал о встрече с Особой, но не ради исполнения прихоти Лондона.
Настало утро, и сомнения исчезли. Я посетил банк и получил деньги.
Глава 42
— Маменька, а мы увидим море в этом году? — спросил Алеша.
— Непременно, — опередил меня с ответом супруг.
— Наймем тысячу мужиков. Построим большую дамбу на речке Голубке. Будет не просто огромная запруда, а Голубкинское море. Как только ветер подует, научу тебя ходить под парусом.
— Папенька, а ты ходил с Алешей под парусом на заливе, когда мы в Питере жили? — укоризненно сказала Лизонька. — Ведь никогда так не бывало.
Сама, кстати, виновата. Запомнила Балтийское море с огромными волнами. Рассказала перед сном младшему братику. Вот он и размечтался.
