— Собаку с мишкой усадил, наверное, и вправду святой, — заметила Лизонька, когда мы дошли до экипажей и двинулись в обратный путь.
Я согласилась. Сама же задумалась: почему старец так торопил меня в дорогу, так хотел избавиться от меня? Может, ждет кого с визитом и не желал нашей встречи?
* * *Забавно вышло: я называла свою поездку последним летним путешествием, и по пути к старцу выходило по словам — прекрасное бабье лето, только по раннему закату поймешь, что не июль.
На обратном пути похолодало, заморосил дождик.
К счастью, такой мелкий, что дорогу попортить не мог.
То ли подвижник Серафим меня загипнотизировал, то ли было неудобно перед Мишей, но я спешила. Даже в Нижний не завернула. Скорей домой.
Рассчитывала прибыть вечером и, похоже, не ошиблась в расчете. День на дворе, до Голубков три-четыре версты.
Заставила себя подремать. Знаю, какой ворох писем ждет в усадьбе… после объятий с детьми и супругом.
— Эй, человек!
Я пробудилась мгновенно. Выглянула из-за шторки.
Наш экипаж окружил конный отряд, и его предводитель обращался к Еремею.
Все как в Польше четыре месяца назад. Только мундиры на верховых непонятные.
— Чего изволите, ваше благородие? — вежливо поинтересовался Еремей.
— Нам в Голубки надо. Правильно едем?
Глава 46
Ох уж эта дремотная расслабленность. Не успела ни испугаться, ни собраться с мыслями, как услышала:
— Да. Через версту направо свернуть, и еще версты три. Там еще одна развилка. Сразу налево — и будете."
"Это голосок подала Лизонька. Еремей если и был готов ответить, то тотчас отказался от намерения — барыня говорит.
Предводитель отряда помолчал чуть-чуть, будто пытаясь понять, как относиться к такому источнику информации.
— Благодарю, — наконец сказал он. Послышался учащенный стук копыт — отряд обтек повозку и устремился путем, указанным Лизонькой. В общем-то, верным… Ну, так в Москву из Питера можно и через Псков ехать. В нашем случае — лишние четыре версты.
Я выглянула, посмотрела на удалявшихся конников. Добротная рысь. Если не встретят прямо сейчас того, кто исправит навигационную ошибку, то окажутся в Голубках часа через три.
— Эмма Марковна, поспешить? — спросил Еремей тоном человека, знающего ответ на заданный вопрос. Я кивнула, кнут хлопнул, и лошадки ускорились. Вторая повозка тоже прибавила ходу.
* * *В Голубках мы были через час, уже начинало темнеть. Семейные обнимашки длились минут пять. Потом я сказала супругу о том, что новости поездки позже. Сперва надо принять зловещих визитеров.
