Чем привели в удивление как двух застывших аракчеевцев, так и долговязого офицера в орденах и лентах, стремительно вошедшего в зал. В его левой руке был небольшой кожаный портфель.
— Здравствуйте, ваше высокоблагородие, здравствуйте, ваше высокоблагородие, — быстро сказал он, кивнув Мише и поклонившись мне. — Я прибыл с конфиденциальным поручением, не допускающим посторонних свидетелей.
— Господин полковник, — улыбнулась я, — прислуга удалится. Что же касается господина офицера и унтер-офицера Поселенческих войск, то могу предположить: цель вашего визита совпала с целью их визита.
Казалось, полковник Воронский только сейчас заметил Штерна и Луценко. И взглянул на них взглядом мастифа на пекинеса, посетившего тренировочную кинологическую площадку.
— Этим господам офицерам, — заявил он с максимально доступным ему сарказмом, — я бы рекомендовал удалиться вместе с прислугой.
И добавил взгляд, полный не столько юмора, сколько гнева.
Прежние визитеры вышли. Ротмистр Штерн еще пытался возразить, а адъютант, вернее унтер, едва его не подталкивал.
Я вопросительно взглянула на полковника, а Миша пододвинул ему стул. Посланец императрицы покачал головой — времени нет рассиживаться.
— Уважаемая Эмма Марковна, ее императорское величество желает, чтобы вы безотлагательно прибыли в столицу.
— Господин полковник, — спросила я, — ваш визит связан с недавним трагическим происшествием в Грузине?"
"— Мне долженствует передать лишь то, что долженствует передать, — ответил полковник.
Но при этом кивнул, подмигнул и скорчил такую гримасу, как будто прозвучало тройное «да».
Мы переглянулись, Миша тихо насвистал: «Но троянцы не поверили Кассандре…»
— Господин полковник, — произнесла я неторопливо и размеренно, — существует важное препятствие в исполнении данного высочайшего пожелания. Я не намерена разлучаться с супругом, а он вряд ли согласится отпустить меня в столь дальнюю и небезопасную дорогу одну.
Самое трудное было удержаться от смеха при последней фразе.
Но я удержалась.
— Вы должны знать причину, вынуждающую моего супруга находиться в отдаленном имении. Я же пребываю там, где пребывает он. И не покину мужа без официального рескрипта или постановления Сената, обязывающего меня расстаться с ним. Пожелание уважаемой Марии Федоровны таковым рескриптом не является.
К моему удивлению, визитер спокойно кивнул. Положил на предложенный стул портфель, раскрыл, достал лист бумаги.
