На самом деле, тезку моего мужа приметили сначала в Рязанской, потом в Тульской, Калужской, Смоленской губерниях. Медведь был огромен, но не агрессивен. Появлялся в населенных пунктах у большой дороги, на людей не кидался, наоборот, умильно смотрел, вымогая пищевые подношения. Ружья — редкость даже в больших селах, поэтому попрошайничество обходилось для мишки безнаказанно.
Иной барин, узнав о госте, вооружался, поспешал на медвежью охоту. Но выяснял, что медведь его владения уже покинул. Так и шел Топтыгин в сторону Петербурга, оставляя следы больших когтистых лап и упоминания в полицейских сводках.
— Прекрасно! Но почему оборотень? — спросила я.
Супруг объяснил, что в большинстве сводок также фигурирует пожилой странник, замеченный в тех же населенных пунктах, что и медведь. Пешеход так же уверенно движется из губернии в губернию. Потому-то капитан-исправник одного из уездов и предположил, что, едва зверю угрожает опасность, он перекидывается в старца. И даже привел несколько примеров аналогичных событий за последние два века.
Мы повеселили Лизоньку рассказом об оборотне. Она даже занялась вычислениями: через сколько дней таинственный медведь окажется в Санкт-Петербургской губернии. Ну а потом вернулись к повседневным делам.
* * *"
"Как-то буднично и незаметно я осознала, что нарушила ход истории. Ладно винтовые корабли, они на Неве появятся и без меня. А вот двенадцатый том «Истории государства Российского», не законченный на строчке: «Орешек не сдавался», но доведенный до Земского собора и избрания Михаила на царство, вот это — да, это не то что на обочине тропинки бабочку раздавить, это основательно перелопатить историко-культурный ландшафт.
Я побаивалась, что наша ссылка подействует на Николая Михайловича и он прекратит работу над книгой. Но эффект был противоположным. Карамзин, узнав о моих пророчествах, проникся услышанным и постарался, чтобы к сентябрю текст был готов для корректуры. Типографию мы не вывезли, даже не спрятали.
Я наняла дополнительный персонал, в первую очередь наборщиков, отвела для него гостевые комнаты, и работа пошла круглосуточно. Так что двенадцатый том получили к середине октября.
Просто так выпустить его в продажу мне показалось недостаточно. Надо устроить полноценную презентацию. И я даже сообразила где.
За годы, прожитые в позапрошлом столетии, я не столько пришла к выводу, что «всё было не так», сколько откорректировала прежние представления.
