Из его гневного монолога я понял, что Особа не погубила столицу своими грехами и опасными методами лечения разве что по его заградительным молитвам. Я удивился и спросил: неужели местный крещеный народ терпит притон ереси и колдовства? Во многих городах непросвещенной и даже просвещенной Европы уже давно бы явились толпы и разорили подобное гнездо.
Я удалился, оставив собеседника в раздумье. А уже через два дня к нему явилась группа мещан с просьбой благословить их на поход к усадьбе богомерзкой Эммы Шторм.
Плут счел это совпадение высшим знаком и приступил к организации экспедиции.
Конечно, я не сомневался в способности Особы постоять за себя и не планировал прорваться в ее усадьбу по следам разъяренной толпы. Я был откровенен с плутом — лучшим исходом стало бы не обращение в полицию, но столкновение, желательно вооруженное.
— Пусть всей столице ведомо будет, что греховодница не только детей умерщвляет злодейским лечением, но и по народу из ружей палит. — Архимандрит едва ли не потирал руки от предвкушения.
Ну а я всегда помнил, что удача — упрямый бычок, которого надо загонять в ворота. Поэтому в толпе присутствовал переодетый слуга с заряженным пистолетом. Даже если Особа повелит стрелять в воздух, нет сомнения, что как минимум одна пуля угодила бы в чью-то голову. Смерть при толпе-свидетеле — идеальный повод для вселенского скандала.
Вот чего я не ожидал, так это фокуса с дрессированным медведем и его престарелым поводырем — так сообщил мне слуга.
Медведь, что удивительно для четвероногого артиста, был не только послушным, но и очень крупным — тут я доверял Феликсу, как если бы видел происшествие своими глазами. Размер приведенной толпы не имел значения, она разбежалась вся. Слуга, конечно, не стал тратить единственный заряд на хищника. Я бы и сам выстрелил в медведя из пистолета, только лишь если бы деваться было некуда.
В любом случае трюк оказался удачным. Не только толпа рассеялась, но и впечатленный архимандрит поспешил оставить столицу.
Я даже не успел спросить, не испугался ли он, что Особа лишь предупредила его медведем, а в следующий раз приведет в его келью леопарда.
Так Особа упустила шанс отправиться в повторное изгнание. Увы, себе на горе. Присланные мне инструкции были однозначны: вред от пребывания в Санкт-Петербурге Эммы Шторм превосходил пользу от любых ее изобретений, которые могли бы стать моей добычей.
