Трудовыебудни. В том гробу твоя зарплата

Не в моем доме! Если вам так хочется, то отползите от него подальше и умирайте там со спокойной совестью. Желательно отползти подальше от Криора. Сколько сможете. Я не настаиваю, чтобы вы преодолели несколько десятков километров ползком, но если вам удастся, то я буду вам премного благодарен, - раздался хриплый голос.

- Причем здесь, умереть? – спросила я, едва шевеля губами, - Я не собиралась умирать… С чего вы взяли?

- Тогда можно считать случайным совпадением открытую рану, горячую воду, закрытую изнутри дверь и толпу цыкающих слуг, столпившихся возле нее? Можете сами посмотреть.

- Настежь? – прошептала я, глядя на кровавые пятна на полу и простыне.

- Настежь, - последовал ответ, - Я не собираюсь ее выламывать второй раз.

- Я хотела вас спросить… Вот вы меня укусили… Я теперь стану вампиром? – с омерзением спросила я.

- А если вы укусите меня, то я стану человеком? - спокойно со свойственным одному ему пессимизмом в голосе поинтересовался Эдлер, - Нет? Какая жалость. А я уже начал надеяться. Зачем же меня так разочаровывать?

Я размотала повязку и увидела, что кровь свернулась. Он молча встал и вышел из комнаты, оставив дверь открытой. Настежь. Я завернулась в одеяло и попыталась уснуть, но попробуй уснуть, когда внизу идет допрос с  маниакальным пристрастием.

«К стенке!» - раздался спокойный голос. Сомневаюсь, что он решил устроить перестановку и предлагает задвинуть комод «к стенке».  В тишине слышались  одинокие шаги и постукивание трости, - «Почему не сообщили, что дверь закрыта изнутри? Шаг вперед!»

«Я не думал, что…» - дальше я не расслышала.

«Почему так долго искали ключи?» - раздался знакомый голос.

«Это – твоя обязанность! Ты должна была помочь ей раздеться!» - трость ударила о пол, - «Еще раз я услышу цыканье в моем присутствии - пеняйте на себя.

За все это время он ни разу не повысил голос. Не знаю,  чем закончилось собрание «у стенки», но филиал местного гестапо закрылся. Надеюсь, что окончательно, а не на обеденный перерыв.

Я мысленно выписала каждому, кто когда-либо имел дело с Эдлером, премию и молоко за вредность. Перед глазами появилась вакансия в Магистрате. Расстрельная должность.