Трудовыебудни. В том гробу твоя зарплата

  Абель пристально смотрел, как она стекает, а потом снова поймал ее поцелуем почти у самой границы платья, медленно с наслаждением стирая ее след губами и языком, изредка поднимая на меня свои красивые серые глаза.

- Нет, мы так точно его испачкаем… - грустно заметил он, с тяжелым вздохом расстегивая вторую пуговицу корсета и проводя пальцем вниз, к третьей пуговице. Кровь текла, поцелуи спускались все ниже и ниже. На шестой пуговице, я поняла, что пропадаю, прижимая его голову к груди. Седьмая пуговица.

На секунду Абель оторвался от моей груди и снова поцеловал меня в губы. Теперь поцелуй был нежным и дразнящим.  Он отвел, мою руку, которая решила расстегнуть его одежду, и сдавил мое запястье. В этот момент он осторожно прикусил мою нижнюю губу клыком, чтобы через мгновенье продолжить поцелуй.

- Лена! Очнись! – заорали тараканы в один голос, - Ты же не хочешь, чтобы он увидел шрам? Помнишь, что сказал твой последний ухажер, когда увидел тонкий шрам на животе? «Да ну нафиг ты мне такая сдалась!» Его еще час передергивало от омерзения, пока он спешно одевался.

Шрам… Я совсем забыла про него….  Хирург обещал, что его не будет видно, но, увы, его радужные прогнозы не сбылись! Это было полгода назад.

Я с содроганием вспомнила лицо одного «эстета», который утверждал, что шрамы у женщины  – это омерзительно.  «Ни один нормальный мужик не захочет смотреть на бабу с распоротым брюхом!» - вспомнила я голос, - «Ты что? Кесарево делала?».

Я положила руку на грудь Абеля, в надежде взять инициативу в свои руки, но он дернулся от меня, точно так же, как и я дернулась от него, когда  попытался положить мне руку на живот. После неловкой паузы, мы застегнулись. Я прислонилась к его груди, чувствуя себя отвратительно. Абель обнял меня одной рукой и закрыл глаза. Мы тяжело дышали, но молчали.

Глава шестнадцатая. Доживем до понедельника и шипы розы

Всю неделю мы с Абелем проводили время вместе, но между нами была какая-то полупрозрачная стена.

В пятницу на пороге офиса появилась прилично одетая семья упырей. Он, она и на редкость спокойный и воспитанный упыренок. Высосав половину кулера, нацыкавшись вдоволь, они изъявили желание посмотреть сразу три  дома.