Трудовыебудни. В том гробу твоя зарплата

Он отозвался в моей душе странной тоской и надеждой, вперемешку с мучительной болью вынужденного признания. Чтобы признаться в  любви кому-то, для начала нужно признаться самой себе. Перед тем, как произнести эти слова вслух, нужно сначала повторить их про себя. Много-много раз.

В горле пересохло, и я закашлялась.

- Я люблю тебя… Это - здорово… - усмехнулась я, чуть не плача.

Я снова прислонилась к дереву, обхватив его руками.

- Каждый шаг давался русалочке с трудом…  - прочитал таракан, утирая слезы, - Но она была уверена, что ее жертва не напрасна… Где-то там ждал ее ….

Простите, я не могу удержаться… Ждал ее Принц…

- И жили они долго и счастливо? – наивно спросили другие тараканы, делая вид, что не помнят, чем закончилась эта грустная сказка.

- Эм… А давайте почитаем другую сказку… - вздохнул таракан, заглядывая в конец «Русалочки» и бледнея, - Например, «Красавица и чудовище»?

Я вздохнула и побрела дальше. От усталости я начала спотыкаться.  Зацепившись за ветки, я дернулась, чтобы вырываться из их цепких лап, и упала.

  В момент падения неожиданно раздался глухой щелчок. Неужели я что-то сломала? Я встала, пытаясь отряхнуться, и дотронулась до груди. Цепочка на месте, медальон…  Так! Стоп! Он что? Сломался? Я взяла его в руку, пытаясь понять, что с ним не так. Нет, он не сломался. Он раскрылся. Я села на землю. Сколько я его не ковыряла, сколько не искала, как бы его открыть, я не могла этого сделать. А тут он открылся.  Сам. Я посмотрела на  него, потом подняла глаза наверх, вглядываясь в серо-черную дымку неба. Истерический смех душил меня, когда я смотрела на медальон. Не может быть. Я не верю… Невозможно…

Глава семнадцатая. Преступление и наказание

Итак, кажется, я сама того не ведая, только что вошла в контакт с представителями чужой тараканьей цивилизации. Невероятно! А ларчик просто открывался. Почерневшие буквы на серебре превращались в путеводитель, в мою розу ветров, в мой компас и мой единственный ориентир.

Таракан – инвалид медленно поднес лапку к лицу.

- Я молчу… - простонал он, - Я уже был почти согласен на простого упыря…

- А давайте ему с порога заявим загадочным голосом: «Я все про тебя знаю!» - мечтательно вздохнула тараканица.

- А потом получим премию «Железные нервы года». Посмертно, - заметил таракан – инвалид, - Думаю, что он молчал не просто так… Дело явно не чисто…

Я вспомнила свое прикосновение к его груди, вспомнила странное ощущение от прикосновения.