Трудовыебудни. В том гробу твоя зарплата

Еще немного и можно спать спокойно…

- Спать спокойно? – возмутился таракан - инвалид, - Я тебе дам, спать спокойно! Спать спокойно с упырем? Ты что себе надумала? Может быть, он и был человеком, но это было давно и неправда. Сейчас он – упырь! Клыки и жажда крови при нем! При нем!

- Лена, возможно, имела в виду, просто спать, - зевнули другие.

Ладно, шутки-шутками, но пора бы и двигаться дальше. Сейчас надо сориентироваться на местности. Итак, я зашла в город через восточные ворота.

Теперь нужно идти прямо, потом направо, потом снова повернуть направо.... Там будет дом с голубой крышей и несуразными окнами. За ним нужно свернуть налево, пройти метров двести до дома с горгульями.

Шатаясь от усталости, сжимая в руке медальон, я брела босиком по брусчатке. Платье было порвано, от прически остались одни воспоминания. Помутневшим взглядом я смотрела на огни. На улицах было пусто.  Я привалилась к холодной и сырой стене какого-то дома.

Еще рывок. Давай, Лена, подъем! Не спи, а то замерзнешь! Где эта улица, где этот дом? Все! Вижу знакомые очертания. Я на верном пути. Ноги уже заплетались, а я дошла до ручки. В буквальном смысле.  Стоило мне приблизиться к двери и толкнуть ее, я почувствовала такую слабость, что едва смогла удержать равновесие и опустилась на пол.

Ко мне подбежал …. Ренель. Вид у него был такой, словно его к стенке поставили и расстреляли пару раз для профилактики.

А потом еще несколько раз загоняли иголки под ногти, чтобы убедиться, что жизнь в нем еще теплится и можно расстреливать дальше.

- Где ты шлялась? – заорал он, нависая надо мной, - Я тебя спрашиваю, где ты шлялась два дня? Отвечай! Быстро! Ты с места не сдвинешься, пока я не услышу объяснений! Если он тебя не убьет, это сделаю я! Мне из-за тебя столько нервов потрепали! Он из меня столько крови высосал! Ты думаешь, что тебе это с рук сойдет? Фу! Да на кого ты похожа! От тебя воняет! Я даже брезгую к тебе подходить!  Ты на какой помойке валялась?

Раздался шум.

Кто-то бежал по леснице.

Слуги обступили меня, не зная как быть. Дотронуться до меня они не могли, но что-то делать надо. Поэтому они решили засыпать меня вопросами, как журналисты потерпевшего, которому как раз в этот момент очень хочется дать интервью. Я всегда негодую, когда вижу подобные «интервью».