Трудовыебудни. В том гробу твоя зарплата

  Дело дошло до того, что я читала в бладбуке активные призывы к насилию.

Дальше все было в том же духе. Были те, кого текущий порядок явно  не устраивал. И их было много. Я с ужасом ждала шести часов. Как только стрелка подходила к шести, мое сердце разрывалось от боли и радости. Мне очень хотелось увидеть Абеля, но в то же время я понимала, что каждый прожитый день лишь приближает неизбежное.

Ничто не радовало меня. Ни подарки, ни совместное времяпровождение, ни новые наряды. Странное чувство, когда тебя обнимают, ты тоже хочешь обнять, но вместо этого стоишь, как кукла, и задумчиво смотришь в одну точку, боясь моргнуть, чтобы из глаз не потекли слезы.

Потом ты медленно обнимаешь, понимая, что нет худшей пытки, чем ожидание неизбежного. Были даже у меня мысли, что нужно отдалиться, чтобы не терзать себя и его, но как можно отдалиться, когда чувствуешь любимый запах и прижимаешься к любимой груди?

 Работа встала. Одиночные клиенты, которых приходилось вывозить на показы, вызывали у меня некоторое раздражение.

А вот Ренель вызывал у меня острые приступы жгучей ненависти.

- Что-то плохи дела у твоего драгоценного… Совсем не следит за порядком. Там ограбили, тут ограбили. Хотя, они правы. Лишить нас возможности полноценно упиваться мучениями жертвы – это слишком. Вот меня, например, - Ренель снова взобрался на мой стол, - лишили лицензии. И что он думает, я буду молчать? Пусть не рассчитывает на это! Я не просто не буду молчать. Я думаю, что у меня представится возможность свести личные счеты с фюрстом Эдлером.

Вопреки приказу сидеть на работе, Ренель демонстративно ее покидал, оставляя меня в одиночестве.

- Ты только подумай, как здорово будет, когда я лично снесу ему голову. Мне хочется посмотреть на то, как ты будешь ползать на коленях рядом с телом своего драгоценного покровителя. Убить меня он не сможет. Если умру я, умрешь и ты. Нас связывают с тобой кровавые узы. Стоит мне умереть, как тут же ты падешь замертво. Почему ты на меня так смотришь? Ты разве не знала? Твой драгоценный тебе об этом не говорил?- усмехнулся Ренель, падая в кресло для посетителей, - Договор, который мы с тобой заключили, связывает нас покрепче иных брачных уз.

Он написан кровью на особой бумаге. Это – договор – клятва, которую невозможно разорвать. Такие договоры обычно не заключают, но я решил не рисковать. И не прогадал.

- А если я умру, то ты тоже умрешь?– равнодушно поинтересовалась я.