Трудовыебудни. В том гробу твоя зарплата

Так что давай, завтра попробуй…

- А если он меня убьет? Не признает, и убьет спросонья? – всхлипнула я, - Мало ли что ему снится! На что вы меня подбиваете?

- Не дрейфь!  – орали тараканы, - Попытка – не пытка…

Я проснулась утром рано, дождалась того момента, когда нужно было будить Его Величество, нагло прихватившего мою вторую подушку и зарывшись в нее лицом. Его подушка валялась на полу. Вместе с его одеялом. Укрывался он, разумеется, моим. Абель почти загнал меня в угол кровати, оставив маленький островок, на котором  я чувствовала себя не лучше, чем на боковушке в плацкарте.

Первые две ночи я никак не могла привыкнуть к тому, что в любой момент на меня упадет тяжелая рука и начнет тащить меня к себе. И в этот момент ему абсолютно не важно, окажется ли у меня под головой подушка или нет. Схватил, потащил, обнял, прижал к себе и все. Лежи, Лена, как хочешь. Иногда с щедрот барской души мне достается уголок чужой подушки, на котором я сиротливо ючусь, пытаясь снова уснуть. Если его рука меня не нащупала, то Абель начинает во сне сдвигаться в мою сторону, пока не загонит в угол. Такое ощущение, что даже ночью на меня охоту объявляют. И пока не поймают, не успокоятся.

- Представляешь, он даже во сне о тебе думает! – умилились тараканы, расплываясь в счастливых улыбках, - Но ты терпи. Любовь, она такая. Как только рука во сне начинает тебя искать, подползай по-хорошему.

- А почему нельзя спать, как в фильмах? –надулась я, вспоминая идиллические картинки совместного сна, -   Он спит на спине, а у него на груди спит она.

И так всю ночь!

- Тебе только с Лениным в Мавзолее спать! – возмутились тараканицы, - Он-то уже точно не шевелится!  И вот когда дедушка Ленин зашевелится…

- А ничего, что я привыкла спать одна? – перебила я, - Иногда даже поперек кровати?

- Тебе сказали – отвыкай! – тараканы с обожанием водружали портрет Абеля на пьедестал, - Господи, дай терпенья мужику! Леночка его точно в гроб загонит! Но мы его в обиду не дадим!

Узник совести сидел в клетке, обиженно шевеля единственный усом:

- Уронили Лену на пол, оторвали Лене лапу.

Но вампир ее не бросит, потому что крови просит! – пробурчал он, недовольно глядя на своих жизнерадостных собратьев, - Вот после таких железных объятий проснется он как-нибудь с холодненьким трупиком, будет знать!

- Утихни! – шикнули на него тараканы, любуясь на портрет и протирая несуществующую пыль вокруг.

И вот я смотрю на спящего красавца, прихватившего большую часть кровати, и собираюсь с мыслями.