Трудовыебудни. В том гробу твоя зарплата

 Шея была чистой.  На левом запястье остались маленькие шрамы от самого первого укуса. Я подняла голову и увидела знакомые глаза. Он не изменился. Он остался таким, каким и был вчера. Я разлепила губы, чтобы сказать ему, что –то очень важное, как вдруг почувствовала  языком во рту то, от чего невольно застыла на месте. Я посмотрела на Абеля, звонко и смачно цыкнула пару раз, прикасаясь языком к собственным острым, как бритва клыкам и принюхалась.

- Ты пахнешь шоколадом и еще чем-то вкусным…  - мечтательно заметила я, снова радостно цыкая зубом, - Интересно, а у меня запах изменился?

- Ни вид, ни запах у тебя не изменился.

- Нет, - он облизал губы, пока моя рана на глазах затягивалась, - Все такая же… Плохо… Очень плохо… Ничего не изменилось… Мне снова придется защищать мою розу. Ведь у нее есть всего два клыка….

Абель приподнял мою верхнюю губу и посмотрел на мое новое оружие.

- Ей больше нечем защититься от этого мира... – усмехнулся он, - Два маленьких клыка… А нет, четыре… Еще нижние увеличились…

- Сколько же раз тебе пришлось это перечитывать? - заметила я, не сводя с него глаз.

Абель молча смотрел на меня. В его взгляде снова застыла вся мировая скорбь.

- Я тебя тоже люблю… - произнесла я, чувствуя, как на глазах появляются слезы, - Очень… очень… сильно…

- Я уже в курсе…  - услышала я ответ, чувствуя, как меня прижимают к себе и накрывают одеялом, - Завтрак на столе…

Я потянулась за бокалом, наполненным кровью.

Я снова цыкнула клыком. Особенно хорошо у меня получалось цыкать левым. Правым как-то не так звонко выходило.

- Еще раз цыкнешь – получишь по губам, - заметил Абель, положив палец мне на губы, - Ты меня поняла? Никакого цыканья.

- Хорошо, - обреченно вздохнула я, снова проводя языком по своим клыкам. Был соблазн, но я удержалась.

Тараканы радостно стали выползать из глубин моего подсознания. Еще бы! Да они ядерную войну переживут!

- Ну что, господа? Мы в полном составе. Без потерь, так сказать… Мы теперь - не тараканы… - заметил один из них,  цыкая зубом, - А кто мы теперь? Давайте все дружненько!

Остальные набрали воздуха в грудь и торжественно, словно на параде выдали:

Безусый бедолага, тяжко вздохнул, цыкнул зубом и проворчал:

- А я – клещ! И я не отстану. Не дождетесь.