Трудовыебудни. В том гробу твоя зарплата

Немного оклемавшись после пережитого, я прикинула, что делать дальше. У меня есть карта. Если надо, то попробую добраться домой. При условии, что по дороге не сожрут. Хотя, судя по моему голоду, я сама съем любого упыря. Не знаю, как на счет «съем», но куснуть попытаюсь. Интересно, это будет считаться каннибализмом? Ладно, шутки в сторону. Это сколько примерно мы ехали? Полчаса? Полчаса – это примерно полдня ходьбы. Надо просто набраться сил, а потом повторить подвиг Ломоносова.

«А если ты не дойдешь, если в пути пропадешь?» - заволновались тараканы.

«Борщ дома в холодильнике уже пропал! Кроме борща меня никто дома не ждет!» - вздохнула я, вспоминая кастрюлю на второй полке.

Я встала и, пошатываясь, открыла крышку рояля. Руки дрожали, ноги прогибались. Я положила правую руку на клавиши и сыграла начало «Органной токкаты и фуги ре минор». В глубине души мне было немного обидно, что похоронный марш я так и не разучила. Звук был слабым, сил давить на клавиши не было.

Я немного поиграла и снова легла на софу.

«Где бы еще по сусекам поскрести и силенок нагрести?» - подумала я, закрывая глаза.

Очнулась я, от того, что в зале было темно. Сквозь огромные окна в помещение втекал ночной сумрак.

Я поднялась на локте и увидела стоящий возле софы столик с едой. Я протерла глаза, убедившись, что я действительно проснулась. Картофельное пюре, большой кусок мяса, салаты и сок. Рядом с тарелкой лежала вилка. Я попробовала пюре. Нет, вроде настоящее. Я стала медленно кушать. Желудок вопросительно заурчал.

В меня влезла лишь половина тарелки. Остальное я завернула с собой. Чай, не каждый день, кормят. Я полежала немного, переварила, а потом вышла на улицу.

«У дома стояла карета, там  грязная ссора была, и бедный, несчастный риелтор, едва ли осталась жива!» - пропели тараканы, сочиняя на ходу. «Прорвемся!» - заметил самый немузыкальный таракан.

На козлах дремал кучер. Услышав скрип двери, он оживился, цыкнул и сообщил, что доставит меня домой. Я вздохнула, молча закрыла дверь и калитку.

Забираясь в пустую карету, я откинулась на сидении и уснула.

Над ухом раздалось цыканье.  Я открыла глаза.

- Где вы живете? – спросил кучер, - Мне сказали довести вас до офиса, но он закрыт.

- Благодарю. Я тут недалеко, - выдохнула я, не забывая завернутый в тряпку тормозок. Я уже собралась уходить, как тут же меня начала мучить совесть.

-Передайте: «Большое человеческое спасибо»! – вздохнула я, чувствуя, как мои уши горят от стыда.