Трудовыебудни. В том гробу твоя зарплата

- А теперь поговорим, - хрипло произнес Абель, сгоняя Лоиса и присаживаясь в кресло рядом со мной, - Итак, правила просты. Рабочий день начинается с девяти часов и продолжается до шести. В шесть ноль-ноль она выходит из офиса и садится в карету. Если в шесть десять, в крайнем случае, в шесть пятнадцать она не переступает порог моего дома, пеняйте, господа и дамы, на себя. Елена, тебя это тоже касается. В шесть пятнадцать ты должна быть дома! И никаких задержек! Ты меня поняла? Так что планируй свой день заранее, так, чтобы в шесть пятнадцать мне отчитались, что ты вернулась.

Я кивнула, вытирая кровь, текущую из разбитой губы. Нда.. Неплохо меня приложили…

- Я заполнил… - заметил юрист, протягивая Абелю бумаги, - Распишитесь.

- Молчать, Лоис. Я еще не закончил, - процедил Абель, отмахиваясь, - Итак, с графиком работы мы определились. Теперь, что касается зарплаты. Анри Лоис внес аванс. Из этого аванса ежемесячно, в установленные сроки вы начисляете ей зарплату. Сумму вам озвучит юрист.

Вне зависимости от того, есть продажи или нет. С зарплатой мы вопрос решили. А теперь последний вопрос, который я хотел поднять. Если я узнаю, то, что мне очень не понравится, если вдруг я услышу хоть одну жалобу на вас… Мне продолжать или вы уже догадываетесь? Включайте фантазию. То, что вы себе представили, только в два раза хуже.

Брисса стояла бледная как статуя, держась за столешницу, Лемира, трясущимися руками поправляла  расстегнутый воротник. Дед забился в угол и злобно смотрел на все происходящее.

Ренель стоял перед нами и со смесью ненависти и удивления смотрел на меня. Вокруг все выглядело так, словно только что по офису прошелся смерч. На полу были разбросаны какие-то бумаги. Возле моей ноги лежала чья-то ручка. Мой бладбук валялся раскрытый возле перевернутого стола.

- Распишитесь, - произнес Лоис, кладя ручку и два одинаковых ордера на стол.

Глава одиннадцатая.  Игра в себя

Я шла босиком по холодной брусчатке по направлению к карете, словно во сне, качаясь и не видя ничего перед собой.

Мне сейчас абсолютно плевать на работу и на политику. Даже на договор плевать. С Эйфелевой Башни. От помощи я отказалась. Абель шел чуть позади меня.

Все сотрудники «Кровавых уз» выползли нас проводить. Исключением был дед, который, кряхтя и проклиная всех, собирал свои зубы, ползая рядом с унитазом. Ренель стоял гордо, как капитан тонущего корабля, провожая свой «Титаник» в последний путь.  А потом присел на подоконник.