Как все это было далеко от моей обеспеченной жизни! Она становилась мне все более дорога, пока я не принял решение официально удочерить ее. Вот вам объяснение моего интереса к Руби Кин и безумной тревоги, когда она так таинственно исчезла.
Наступило долгое молчание. Его прервал Харпер, благожелательностью тона смягчая нескромность вопроса:
– Могу ли я узнать, как отнеслись к вашему плану зять и невестка?
Джефферсон торопливо ответил:
– А что они могли возразить? Возможно, они предпочли бы другое решение, однако вели себя вполне корректно.
В финансовом отношении они от меня не зависят. Когда мой сын Фрэнк женился, я передал ему половину состояния. Мой принцип: не откладывать до собственной смерти то, чем можно порадовать детей сейчас. Богатство желанно им, пока они молоды, а не в старости. Также ко дню замужества Розамунды я положил на ее имя крупную сумму в банк. Она полностью перешла после ее гибели к мужу, человеку малосостоятельному. Как видите, все обстоит просто, и проблем между нами до сих пор не возникало.
– Мы уяснили суть дела, мистер Джефферсон, – проговорил начальник полиции с некоторой сдержанностью.
Джефферсон чутко уловил его интонацию.
– Вы с чем-то не согласны?
– Не хотелось бы возражать, но жизненный опыт научил меня относиться с недоверием к столь разумному разрешению семейных дел.
– В принципе вы правы. Но, строго говоря, ни мистер Гэскелл, ни миссис Джефферсон не являются моей семьей, между нами нет кровного родства.
– Да, есть некоторая разница, – согласился Харпер.
Конвей нетерпеливо продолжал:
– Допускаю, что мое решение показалось им сумасбродным. Однако я в совершенно здравом уме. Маленькой Руби не хватало воспитанности и образования, это дело поправимое. Со временем она смогла бы появляться в любом обществе.
– Разрешите еще один щекотливый вопрос, мистер Джефферсон, – сказал Мэлчетт. – Нам важно установить все детали. Принимая участие в будущности девушки, вы, вероятно, собирались обеспечить ее материально? Это уже оформлено?
– Смысл вопроса слишком прозрачен.
Вы хотите знать, была ли смерть Руби кому-то выгодна? Нет, никому. Формальности только улаживались, и никаких бумаг я еще не подписал.
Мэлчетт раздумчиво произнес:
– И если бы с вами случилось несчастье… – Он вопросительно взглянул на Джефферсона.
Конвей и на этот раз понял намек. Сказал со вздохом:
– Но почему что-то должно случиться? Я калека, но в остальном абсолютно здоров.
