– Так когда вы ее видели?
Бартлетт судорожно сглотнул, дернув кадыком:
– Ей-богу, я изо всех сил стараюсь вспомнить. Вчера перед обедом она еще была здесь. После обеда я хотел прокатиться, но, знаете, задремал до чая. Потом поиграл в теннис и принял ванну…
– Она тогда еще стояла во дворе отеля?
– Думаю, да… То есть я ее там оставлял. После ужина я хотел пригласить девушку, но мне не повезло, что поделать. В общем, я не воспользовался машиной.
– Но вам казалось, что она по-прежнему на месте?
– Я не думал об этом.
Поставил, и все.
– А если бы ее угнали, это бросилось бы вам в глаза?
Мистер Бартлетт покачал головой:
– Вот уж не знаю. Во двор то и дело въезжают и выезжают автомобили… Есть и «Миньон-14».
Харпер подтвердил это. Выглянув в окно, он насчитал восемь машин марки «Миньон-14». Популярная дешевая модель.
– А вы на ночь не загоняете машину в гараж? – спросил Мэлчетт.
– Право, это меня мало волнует. Погода держится пока теплая. А всякий раз ставить в гараж так хлопотно…
Взглянув на полковника Мэлчетта, начальник полиции Харпер сказал ему:"
"– С вашего разрешения, сэр, я присоединюсь к вам наверху.
Пойду пришлю сюда сержанта Хиггинса, он должен записать сообщение мистера Бартлетта.
– Ступайте, Харпер.
Джордж Бартлетт пробормотал, словно оправдываясь:
– Я счел себя обязанным рассказать… Никогда нельзя знать, что окажется важным, не правда ли?
Глава 20
Мистер Прескотт не слишком расщедрился ради второй танцовщицы: она работала за стол и жилье.
Неизвестно, чем ее кормили, но комнатенка была наихудшей в отеле. Джозефина Тернер и Руби Кин жили в самом конце узкого, темного коридора. Обе комнаты были тесными и обращены к северу, в сторону скалы, к которой прилепился отель. Сюда составили сборную мебель, отслужившую срок в приличных номерах. Массивные дубовые гардеробы, когда их сменили модные встроенные стенные шкафы, оказались распиханными по каморкам прислуги или стояли в запасных номерах, которые заселялись лишь в самый наплыв курортников.
Мэлчетт и Харпер смотрели на комнату Руби Кин профессиональным взглядом: она была идеальна в смысле возможности незаметно выскальзывать из отеля. Это усложняло задачу дознаться, когда же Руби покинула «Маджестик» и при каких обстоятельствах.
Коридор оканчивался узкой лестницей на первый этаж, где по переходу можно было попасть на застекленную террасу, обычно пустую, так как никакого красивого вида с нее не открывалось.
