Разве наш почтенный Джефф не решил облагодетельствовать эту маленькую лгунью пятьюдесятью тысячами фунтов?
– Марк, я положительно настаиваю… ведь она умерла!
– Ну да, знаю, что умерла… Бедная дурочка! По правде говоря, почему ей было не извлечь толику пользы из тех даров, которыми ее наделила природа? Какого черта я на нее напустился?
– Вы что-нибудь возразили Конвею, когда он сообщил о намерении удочерить эту танцовщицу? – осторожно поинтересовался сэр Генри.
Марк развел руками.
– А на каком основании? Деньги принадлежат Джеффу, а мы, строго говоря, даже не его родственники.
К тому же он милейший старикан. Нет, мы проглотили пилюлю молча. – Он задумался. – И все-таки невзлюбили малышку Руби.
Аделаида примиряюще сказала:
– Все дело в том, на кого пал выбор. У Джеффа две крестницы. Удочери он одну из них, никто бы не удивился. – В голосе ее проскользнуло скрытое раздражение. – И к тому же он был так привязан к Питу!
– Я, разумеется, знала, что Пит – ваш сын от первого брака, – заметила миссис Бантри, – но со временем как-то забыла об этом.
Мистер Джефферсон относился к нему, как к родному внуку.
– И мне так казалось, – вздохнула Аделаида.
Что-то в ее тоне заставило встрепенуться мисс Марпл. Она повернула голову и внимательно посмотрела на молодую женщину.
– Во всем виновата Джози, – выпалил Марк. – Это она приволокла сюда Руби!"
"– Послушайте, Марк, – возмутилась наконец Аделаида. – Не хотите же вы сказать, что сестры были сообщницами? То, что здесь появилась Руби, чистая случайность.
– И все-таки, милая Адди, Джози не так проста! Допустим, в преднамеренности я ее не обвиняю. Но она раньше всех почувствовала возможный поворот дел и, однако, никому ни слова.
– За это ее нельзя упрекать, – со вздохом отозвалась Аделаида.
– Упрекать мы вообще никого не можем, – честно заключил Марк.
– А что, Руби Кин действительно была очень хорошенькая? – с любопытством спросила миссис Бантри.
Марк удивленно взглянул на нее:
– Я думал, вы ее видели.
Миссис Бантри пробормотала:
– Я видела… труп.
Когда человек задушен, судить о внешности… – Ее передернуло.
– Строго говоря, она не была красоткой, – задумчиво сказал Марк. – Она смело пользовалась косметикой, бросалась в глаза. Хотя в лице преобладало нечто лисье. Слабый, срезанный подбородок, редкие, будто вдавленные зубы, неописуемый нос…
– Значит, она была безобразна?
– Вот уж нет! Стоило ей накраситься, как она становилась чертовски соблазнительна. Правда, Адди?
– Пожалуй.
