Иногда я задаю вопрос: стоит ли так бороться с судьбой, как это делает мой хозяин? Но он ведь слишком горд и предпочитает сломаться в борьбе. Непрерывное напряжение сделало мистера Джефферсона очень нервным. Он может показаться приветливым, но я-то знаю, какие приступы гнева его сотрясают, он слова не в силах выговорить. Особенно его способен вывести из себя обман.
– В вашем рассказе есть какая-то задняя мысль?
– Да. Вы ведь хотели откровенного разговора?
– Разумеется!
– Я продолжу, сэр? Молодая особа, которая привлекла внимание моего хозяина, вовсе этого не стоила.
Маленькая лгунья, она не питала к нему ни малейшей привязанности. Ее наивная болтовня, ее детские выходки – не что иное, как притворство. Не хочу утверждать, будто она была отпетой негодяйкой. Просто ни в коей мере не соответствовала тому идеалу, который хотел видеть в ней мистер Джефферсон. Это тем более странно, что мистер Джефферсон человек принципиальный, его не так легко провести.
Однако, когда дело касается молоденькой девушки, суждение мужчины теряет объективность… А в семье происходило вот что… Молодая миссис Джефферсон этим летом резко изменилась, ей почти не было дела до мистера Джефферсона. А он всегда так хорошо к ней относился! Мистер Гэскелл не вызывал в нем подобных чувств.
– И тем не менее он постоянно удерживал его возле себя! – воскликнул сэр Генри.
– Да, сэр. Но лишь ради памяти о миссис Розамунде, жене мистера Марка. Дочь хозяина была как свет его очей.
А мистер Марк все-таки ее муж…
– А если бы Марк Гэскелл женился снова?
– Это вызвало бы взрыв ярости у мистера Джефферсона.
Брови у сэра Генри поднялись.
– Вот как?
– Возможно, он не показал бы виду, но внутренне…
– А если бы миссис Джефферсон захотела вступить в брак?
– Реакция была бы та же, сэр.
– Продолжайте, продолжайте, Эдуард!
– Как я уже сказал, сэр, мистер Джефферсон увлекся этой девушкой. Я повидал такое и в других домах, где служил раньше.
Прямо будто болезнь: стремятся оберегать, осыпать благодеяниями… А в девяти случаях из десяти эти создания отлично защитят себя сами. Они умеют соблюдать собственные интересы!
– Значит, по-вашему, Руби Кин была опытной интриганкой?
– По правде говоря, она еще слишком молода для этого, но чувствовалось, что далеко пойдет. Лет через пять стала бы умелой в жизненной игре.
– Рад услышать ваше мнение, Эдуард. Я его очень ценю.
