Совершено преступление, и подоплека его должна стать явной. Черт побери! Я ведь не утверждаю, что вы ее задушили! Вы на это не способны, отлично знаю. Но как сбросить со счетов то, что она проникла именно к вам? Допустим, она забралась сюда незаконным путем, чтобы увидеть вас, а следом крался некий тип, он-то и сделал это дело. Все возможно. Понимаете, что я хочу сказать?
– Да я ее в глаза не видел! Нечего предполагать невесть что…"
"– В таком случае все в порядке. Заметьте, я не собираюсь бросить в вас камень. Мы люди одного круга, и раз вы утверждаете… Разузнать бы, что ей здесь понадобилось! Она не из местных, это очевидно.
– История, похожая на кошмарный сон, – простонал полковник Бантри.
– Нам необходимо выяснить, что она тут делала.
– Откуда мне знать? Я ее не приглашал.
– Разумеется, но она-то явилась. Все сходится на том, что ей понадобилось повидать вас. Не было ли письма или иного послания?
– Абсолютно ничего.
Полковник Мэлчетт спросил с осторожной деликатностью:
– А что вы сами делали вчера вечером?
– В девять часов ездил на Мач-Бенхэм, на собрание отделения партии консерваторов.
– И когда возвратились?
– Я уехал из Мач-Бенхэма вскоре после десяти. Правда, в пути спустило колесо у машины. Такая неприятность, пришлось его менять. Домой попал только без четверти двенадцать.
– В библиотеку к себе не заходили?
– Нет.
– Жаль.
– Устал, знаете. Сразу прошел в спальню.
– Дома вас никто не поджидал?
– Никто. У меня свой ключ. Лоример отправляется на покой в одиннадцать.
Если нет особых распоряжений, разумеется.
– Кто обычно закрывает библиотеку?
– Лоример. Приблизительно около половины восьмого в это время года.
– Позднее он туда не заходит?
– Нет, когда я в отсутствии, поднос с виски и стаканами он оставляет в вестибюле.
– Понятно. А миссис Бантри?
– Вернувшись, я застал ее крепко спящей. Возможно, что вечер она коротала в гостиной. Я не спрашивал.
– Пока это несущественно. Все подробности выяснятся в свое время. Послушайте, а не сделал ли это кто-нибудь из слуг?
– Ни в коем случае! – горячо запротестовал Бантри.
– Честнейшие люди, живут у меня в доме по многу лет.
Мэлчетт согласился:
– Я и сам не думаю, что они замешаны в эту историю. Жертва скорее всего приехала из Лондона… в сопровождении какого-нибудь молодчика. Вот только зачем было залезать в окно?!
Бантри пробормотал, не слушая:
– Из Лондона… вполне правдоподобно… в нашей глуши танцулек не бывает… кроме как…
– Кроме?
– Кроме как у Бэзила Блэйка.
