Царьград: Путь в Царьград. Афинский синдром. Встречный марш. Бремя русских

Вьюки распределили по лошадям, и мы поехали, судя по солнцу – на северо-восток.

– Ахмет, а граница-то не в этой стороне!

– Эфендим, не забывайте, что вы глухонемой! И помалкивайте… Конечно, граница там, на западе, но там нас, думаю, уже ждут. Поэтому мы поедем кружным путем – так, как будто мы не бежим из Софии, а едем в нее.

Не доехав до городка Орхание, мы повернули налево и поехали в горы, и к вечеру выехали на дорогу, по которой мы когда-то приехали в Софию. Заночевали в какой-то деревушке под названием Зверино, а на следующее утро доехали до городка Своге.

Далее дорога пошла наконец на запад. Горы были очень похожи на наши Аппалачи – округлые, поросшие лесом. Но чем дальше на запад, тем они становились круче. К вечеру мы наконец-то выехали на равнину и оказались в пыльном городке под названием Годен, где и заночевали в одном из домов на отшибе.

– Вот на них мы и продолжим путь, – сказал Ахмет. – Те горы, по которым мы прибыли сюда, были так, разминкой. А вот сейчас вы увидите настоящие болгарские горы. Ничего, осталось всего каких-то три-четыре часа, потом мы уже будем в Сербии. А там, в Пртопопинцах, уже ждут наши люди и нормальные лошади.

Большая часть пути представляла собой то крутые подъемы, то не менее крутые спуски, то еле заметную тропинку над пропастью. Но ишаки неутомимо шли вперед. Иногда по дороге попадались крохотные деревушки, но местные жители смотрели на них хоть и без приязни, но и не враждебно – они уже привыкли к контрабандистам и знали, что если их не трогать, то и они никого не тронут.

И вот мы увидели очередную деревню. Унылые дома по сторонам дороги, покосившиеся заборы, козы и овцы, пасущиеся на горных склонах, оборванные ребятишки… Но Ахмет мне вдруг шепнул:

– Видишь вон тот дуб? Нет, не тот, поближе, раскидистый!

– Так он уже в Сербии! А вон за тем холмом уже Пртопопинци – село, где нас ждут лошади!

И мы дали пятками в бока наших ишаков, которые чуть-чуть ускорили ход.

У самого выезда из деревни маячили четверо в обычной крестьянской одежде, но с ружьями.