Царица

Гудение, как от линий электропередачи, все росло, и вместе с ним начала накаляться моя левая рука. Я осторожно убрала ее со стола и едва не обожглась, пытаясь пристроить на коленях. Подпрыгнув от боли и неожиданности, оставила свою волшебную ручку свисать, ни к чему не прикасаясь.

– Я сделаю полную вампирскую базу, – сказала глухо, стараясь успокоиться, дабы случайно что-нибудь не поджечь, не взорвать или там не распылить. – Но превращать себя в подопытную крысу не позволю.

– Перечитай договор, Регина, – хмыкнул полковник.

 – Я и так делаю все что могу.

– Лучше сразу увольте, – решительно произнесла я.

– Это еще что за глупости? – Березин нахмурился.

– Или меня теперь так просто не уволить? – поинтересовалась я.

– Все, довольно, – подвел шеф черту под нашим разговором. – Иди работай.

Я кивнула и поднялась из-за стола. Постояла секунду-другую, сжимая-разжимая пальцы, сбрасывая напряжение, вышла из кабинета и… попала прямиком в лапы профессора Мориц.

– Госпожа Дарт! – свистящим полушепотом приветствовала меня Сиенна, ловко оттесняя от двери начальственного кабинета.

 – Куда вы запропали? Мне приходится подкарауливать вас в коридоре, чтобы пообщаться! Сегодня в одиннадцать собирается комиссия, и я хочу, чтобы вы пришли.

– К сожалению, никак не смогу, госпожа Мориц: есть важное задание. – Я вежливо улыбнулась. – Разумеется, это санкционировано начальством.

– Что в вас такого, что меня к вам не подпускают? – низко прошипела ученая дама, приперев меня к стенке, как в прямом, так и в переносном смысле.

На мгновение – всего лишь на мгновение – я испытала сильнейшее искушение продемонстрировать свои новые боевые таланты, и прямо на госпоже Мориц для пущей наглядности.

– Вы же читали отчеты, – ответила я как можно небрежнее. – Чутье на нежить – это очень полезное качество для работы в Фениксе. Так что поздравляю, профессор, ваш проект закончился успешно.

– Он еще только начался, госпожа Дарт, – неприятно улыбнулась Сиенна.

 – К тому же конкретно от вас я ожидала большего.

Я усмехнулась. Да, она делала на меня ставку. Я это помнила. Помнила день финального отборочного тура и мое твердое решение на нем срезаться. Если увижу «А», буду говорить, что «Б», а еще лучше – «У»: для большей надежности на провал. Если что-то покажется белым, то скажу, что черное, а еще лучше, что красное; если что-то теплое, то назову холодным, и так далее и тому подобное.