Царица

Была у меня даже идея обновить анонсы, заменив их, например, на такой: «Теперь у нас есть образец вашей ДНК!» – но засмущалась, отвлеклась и проект не реализовала.

Камера с едва слышным жужжанием уставилась на нас, и я, вздрогнув, отсалютовала ей чашкой.

– Думаешь, разумно так фамильярничать? – шепнула номер семь.

Я потупилась, одновременно отчаянно надеясь, что неразумно и напротив моей фамилии уже поставили жирный минус.

Внезапно в динамике раздался размеренный голос Сиенны Мориц:

– Уважаемые коллеги! Всем спасибо за сотрудничество.

О результатах теста вам сообщат позднее. Можете быть свободны. – И она отключилась, а мы с номером семь недоуменно переглянулись, как, впрочем, и все остальные подопытные. Одна из женщин неуверенно подошла к двери, и та послушно отъехала в сторону.

– Ну и что все это значит? – озабоченно поинтересовалась номер семь у меня, как если бы я знала.

Быстро выйдя из комнаты, я направилась к посту наблюдения, чтобы выяснить, что здесь произошло и как это понимать. Мы им уже больше не нужны? Ну, я-то согласна, однако у меня такое смутное чувство, что нас одурачили.

А я не люблю чувствовать себя дурой, тем более с чужой подачи, а не своей собственной.

Торопясь перехватить Сиенну, я пробежала несколько метров и услышала, как открылась дверь.

– Я уже высказал свое мнение, – донесся до меня мужской голос, слегка усталый и раздраженный, отчего звучал достаточно громко, чтобы расслышать. – Повторить? Номер четыре и номер шесть – однозначно да, номер семь и номер два – может быть.

Если тебе нужен кто-то для ровного счета, возьми номер девять, но толку из него не будет. Это все. И не надо меня упрашивать…

Я притормозила и благоразумно взяла влево, когда обладатель голоса появился в коридоре и широкими шагами устремился к лифту. Наши взгляды встретились и на секунду зависли, потом он вежливо кивнул, а я моргнула.

– Ну, может, ты еще посмотришь… – следом за высоким седовласым субъектом выскочила Сиенна Мориц и уперлась в меня. – Дарт?! Что вы здесь делаете? Охрана! Немедленно уберите посторонних!

И, отдав это суровое распоряжение, она бросилась догонять старика, что на высоких каблуках получалось у нее не очень (кстати, она всегда носила туфли на каблуке и юбки-карандаш, что никак не вязалось с традиционным образом серьезного ученого – то ли Сиенне было на этот образ наплевать, то ли она не была серьезным ученым).

Я же, словно в прострации, покинула коридор и вышла на лестничную площадку, подальше от суматохи.