Царица

Меня сразу за стойку поставили, это у них вроде экзамена: справится – не справится. Я справился и всего-то за полчаса заработал нам на хлеб и колбасу.

– У тебя есть опыт? – спросила я.

Ронн повязал льняную салфетку на мощную шею и с видом нетерпеливого ожидания уселся за стол.

– Я был раньше барменом… – Дилан споткнулся. – В прошлой жизни. Да и вампиром я тоже этим занимался в наших бизнес-заведениях…

Он бросил быстрый взгляд на Брэда, в ответ на что тот сделал какое-то странное нервное движение бровями.

– Так что да, у меня большой опыт, – подытожил Дилан. – С завтрашнего дня на работу. Но ты не беспокойся, Региночка, работа посменная, и я буду успевать приглядывать за тобой.

– Просто замечательно, – пробормотала я, но так как в это время выкладывала на стол кольца копченой колбасы и нарезку окорока, то к чему именно относилась моя реплика, осталось неясным даже для меня.

– На обратном пути я зашел в бакалейную лавку, там рядом с «Михалычем» есть одна, – продолжал Дилан.

– Очень верное решение! – прокомментировал Ронн и постучал ножом по столу.

– А в нашей булочной успел к вечерней выпечке, так что и булки, и круассаны свежие. – Дилан достал из шкафчика чашки. – Ну все, напитки готовы. Кому чай, кому кофе? Региночка, извини, молока нигде поблизости не было.

– Ничего, – великодушно простила я. – Давайте уже поедим, что ли?

– Регина дело говорит! – пробасил Ронн и потянулся за снедью.

– Так, Ронн, тут по две булки и одному круассану на каждого, – живо предупредила я его. – И колбаса и окорок для всех, так что свою норму не превышай!

– Разве это норма для меня? – шумно вздохнул Ронн, но третью булку на блюдо вернул.

Я быстренько соорудила бутерброд с внушительным куском колбасы и впилась в него зубами. Перед внутренним взором мелькнул полный печальной укоризны стройный образ Анджея Сташека, но я решительно его прогнала.

– А мы боялись, ты людей на улицах грабишь, – завязала я светскую беседу, глядя на Дилана. Брэд с Ронном закашлялись, кто подавившись, а кто – поперхнувшись. Дарт-младший поднял на меня глаза стального цвета, и у меня на миг перехватило дыхание от их холода.

– Мне стала известна твоя история, – продолжала я, не отводя взгляда. – Вернее, ее общая часть.